Интерлюдия. Абрахам Ван Хельсинг

Как только этот мальчишка, обернувшийся монстром, сорвался с места и на огромной скорости снёс Влада Цепеша, законы магии в тронном зале дали сбой.

Удар был такой силы, что незримая концентрация Князя Тьмы мгновенно рассеялась. Плотные удушающие путы его магии, удерживающие Охотников, лопнули. Абрахам Ван Хельсинг с глухим стоном рухнул на холодный мраморный пол, жадно глотая воздух. В нескольких метрах от него тяжело приземлился освобождённый Бладстоун. Они были абсолютно обессилены, но снова свободны.

Абрахам, превозмогая боль, приподнялся на локтях и устремил расширенные от ужаса и благоговения глаза на развернувшуюся перед ним картину.

Он смотрел, как Джеймс — теперь больше похожий на странного огромного оборотня из мифов, чем на человека — сражается с королём ночи, который тоже принял свой истинный облик. Из огромных, покрытых бугристыми мышцами и шерстью лап со скрежетом вырвались три длинных костяных когтя, и Зверь начал с первобытной яростью полосовать крылатого вампира.

В груди старого профессора похолодело. «Что же ты наделал, парень? — с горечью и отчаянием подумал Ван Хельсинг, глядя на полыхающие золотом звериные глаза Хоулетта. — Неужели ты тоже сломался? Неужели продал свою бессмертную душу какому-то древнему демону ради этой силы? Ну почему? Зачем?»

— Не делай такое лицо, старик. Как будто ты окончательно разочаровался в этом дерьмовом мире, — раздался хриплый сдавленный смех Улисса Бладстоуна.

Бессмертный Охотник сидел на полу, массируя затёкшую шею, и с блеском в глазах наблюдал за битвой титанов.

— Не продавал малец никому свою душу. Это его собственная сила. Странная, древняя, но его. И, скажу честно, она пугает до усрачки. Я улавливаю её фон и могу заявить: с этого момента я ему точно не соперник. Мальчик вырос, Абрахам. Он стал королём джунглей.

— Ты уверен, что это он? Что он контролирует себя? — с хрупкой надеждой прохрипел Ван Хельсинг, сплёвывая кровь.

— Уверен, — серьёзно кивнул Бладстоун. — Но тебе, профессор, я бы сейчас посоветовал думать не о его душе, а о наших шкурах. Кто бы из этих двух монстров, разносящих сейчас зал, ни победил, наши с тобой головы вполне могут быть оторваны следующими. А я бы очень не хотел умирать. Я так молод в душе!

Улисс снова хрипло рассмеялся, но в его смехе не было веселья — только циничный прагматизм человека, готового к любому исходу.

Абрахам снова повернулся в сторону боя. В его голове, как заезженная пластинка, крутилась одна мысль: «Джеймс же должен понять… Он поймёт, что наше предательство было во благо. Ради спасения миллионов… Мой мальчик, ты должен понять».

А воздух в тронном зале тем временем дрожал от столкновения двух абсолютных хищников.

Они врезались друг в друга в воздухе, словно два оживших ночных кошмара. Ударная волна от их сшибки разошлась по залу, заставив вибрировать толстые каменные стены. Дракула, чьи кожистые крылья хлопали с грохотом парусов в шторм, обхватил Зверя мощными когтями, пытаясь поднять его к сводам, чтобы сбросить вниз. Но оборотень оказался не так прост. Извиваясь с пугающей кошачьей ловкостью при своих габаритах, Джеймс вывернулся из захвата и намертво вонзил свои исполинские челюсти прямо в бронированное плечо вампира.

Чёрная густая кровь брызнула на мраморные плиты.

Дракула издал пронзительный визг, от которого у Ван Хельсинга едва не лопнули барабанные перепонки. Князь Тьмы с нечеловеческой силой отшвырнул Зверя от себя. Хоулетт пролетел через половину зала и спиной вперёд пробил массивную мраморную колонну. Камень разлетелся в пыль.

Но Зверь, казалось, даже не почувствовал боли. Мгновенно сгруппировавшись в облаке пыли, он вскочил на лапы и, обнажив ряды смертоносных окровавленных клыков, издал глухой утробный рык, от которого кровь стыла в жилах.

В этом бою не было ни капли изящества. Только грубая сокрушительная сила и первобытная ненависть.

Дракула, пользуясь преимуществом крыльев, спикировал сверху, целясь длинными когтями прямо в золотые глаза Зверя. Но оборотень оказался быстрее. Он ушёл от удара стремительным перекатом, его мышцы сжались, как стальные пружины, и он мощно оттолкнулся задними лапами. Джеймс запрыгнул прямо на вертикальную стену, когтями вырывая куски камня, и уже от неё бросился прямо на спину летящему вампиру.

Под тяжестью мутанта Дракула потерял высоту и с оглушительным грохотом рухнул на каменный пол, сделав в нём небольшой кратер.

Но Влад Цепеш не был бы Владыкой, если бы сдался так легко. Пользуясь своим колоссальным боевым опытом и тёмной магией, он сумел извернуться под тушей Зверя. Мощным ударом ноги он отбросил Джеймса и мгновенно перехватил инициативу.

Дракула навалился сверху, прижав тяжёлую морду оборотня к земле, и намертво вцепился когтями в его горло. Глаза Князя Тьмы полыхали яростью.