Просто инструмент.

И ещё он был усталым. Я не знаю, как объяснить это иначе. От стали шло то же ощущение, что от пса, который сотни лет просидел на цепи и сегодня наконец стал свободен.

Он был живой. Тот кусок души, который безумный кузнец вложил в раскалённый металл. Кайл рассказывал мне об этом ещё до всей этой войны, а я тогда думал только о демоне.

Мурамаса вложил в клинок себя. А потом в клинке родился демон, и всё это время кусок кузнеца сидел в железе вместе с тварью. Заложник.

Я, чёрт возьми, шесть лет делил это тело с Великим Духом, пока мы не стали друг другом, и знал, что такое двое в одной шкуре.

Клинок шевельнулся у меня на ладони, и ко мне пришло намерение. Он предлагал себя. Не силу, а всё, что было в нём, целиком, — и хотел одного.

Перестать существовать.

— Ладно, — сказал я, глядя на него. — Иди.

Сталь потекла.

Она не расплавилась, а просто перестала держать форму, как перестаёт держать её ртуть, когда разжимаешь ладонь. Лезвие осело, остриё втянулось, гарда сложилась, и вся катана за пару секунд превратилась в тяжёлую чёрную лужу прямо у меня на ладони, блестящую и гладкую.

А потом она подалась в меня, и я напрягся. Тело само вспомнило крючья, храм, «отдай мне тело», мышцы предплечья свело, а Оно внутри вскинулось и оскалилось.

Металл замер. Угрозы не было. Я прислушивался изо всех сил, всей своей новой природой, и не находил в этой чёрной луже ничего опасного: ни воли, ни голода, ни второго дна. Только металл и усталость.

Я выдохнул и опустил руку.

— Давай.

Он перетёк через ладонь. Больно не было, эти ощущения были странными.

Вот это, если честно, удивило меня больше всего. Насколько я помнил канон, Оружие Икс добивалось того же ванной с расплавленным адамантием.

Только у меня всё заняло минуту, холод дошёл до стоп, до последней фаланги, — и пропал. Все стало, как прежде.

Я посмотрел на ладонь. Она была пустая.

На камне, рядом с кучкой серой трухи, оставшейся от жреца, лежали потёртые ножны — сами по себе, никому не нужные.

Клинка больше не было.

Я прислушался к себе и выпустил когти. Только теперь они были не костяные: кость исчезла, а вместо неё в свете факелов тускло блеснул металл, тёмный, почти чёрный, гладкий, как стекло. Я поднял лапу к свету и повернул, и отблеск прошёл по лезвию от основания до острия, ровно, без единой раковины.

И тут я засмеялся. Сначала фыркнул, потом захохотал в голос, и хохот Зверя заметался под сводом так, что с потолка снова посыпалась крошка.

Судьба всё-таки догнала.

Шесть лет ходить вокруг да около, сломал канон об колено, отменить затравленного зверя, сожрать бога, — и вот я стою в пещере с металлическим скелетом, как и положено Росомахе.

Только не из адамантия. И не от канадских военных, которых в этом мире я сам потихоньку скупаю. А из чёрт пойми какого металла, который хрен знает сколько лет назад ковал безумный японец, вложив в него кусок собственной души.

— Ну вот и познакомились, — сказал я пустым ножнам.

Что мне это даст, я пока не знал. Прочность, вероятно. Вес — абсолютно точно. Возможно, что-то ещё, чего в этом железе было больше, чем прочности, и до чего я пока не научился дотягиваться, — как не научился дотягиваться до тени Кайдзина и до веры, съеденной вместе с аватаром.

Я собирал пути. Одним стало больше.

Я спрятал когти, закрыл глаза и прислушался ещё раз.

Никого.

Ни голоса, ни хора, ни крючьев. Ни чужого взгляда изнутри. Ни капли того, кем был Акуро: он растворился без остатка, как растворяется всё, что я пожираю.

Только ядро, тяжёлое и сытое. Только Оно, довольное, урчащее.

И я.

Мы друг друга устраивали.

______________________________________

Спасибо за вашу активность, рад, что история нравится! Я официально запустил Boosty(там +22 глав). Если хотите читать новые главы раньше всех и влиять на сюжет — жду вас там. Ссылка в профиле и в примечаниях автора. Приятного погружения!

Том 7. Глава 107

Я выбрался из проклятых подземелий на поверхность и замер, жадно, полной грудью вдыхая прохладный утренний воздух. Вонь бойни, которую я устроил, осталась там, внизу, под тоннами камня, а здесь пахло мокрой листвой, прелью джунглей и близким морем, и после ночи в катакомбах этот запах казался почти праздничным.

Ночь сдавала позиции. На востоке, над бесконечным полотном джунглей и неспокойным океаном, горизонт наливался густым, кроваво-оранжевым светом, и первые птицы уже орали в кронах, не дожидаясь солнца. Мадрипур просыпался, и никто на этом острове не подозревал, что сегодня ночью в его недрах был сожран древний демон, а культ, десятилетиями собиравший по трущобам паству, перестал существовать.

В голове было пусто. Приятно пусто — то особое состояние ясности, которое накрывает после хорошего боя, когда адреналин уже отгорел, а тело ещё гудит и просит продолжения.