— В этом и заключается главный парадокс, мистер Хоулетт. «Принцесса» находится в самом сердце Лоутауна.

Я удивлённо поднял бровь.

— В трущобах?

— Именно, — кивнул Кайл. — Роскошь посреди грязи. Хрусталь, шёлк, лучший алкоголь на острове — и всё это в трёх шагах от сточной канавы, в которой плавают трупы. Не люблю я это место.

Он сделал паузу, выделяя следующие слова:

— Но самое главное — это нейтральная территория. Святилище. Внутри «Принцессы» категорически запрещено проливать кровь. Аристократы из Хайтауна, спустившиеся поискать экзотических развлечений, могут сидеть за соседним столиком с главарями Триад, агентами Короны и наёмными убийцами, которые охотятся за их головами. Враги, готовые с радостью перерезать друг другу глотки, внутри бара не смеют даже смотреть в сторону друг друга.

— А если кто-то решит нарушить правило? — я усмехнулся. — Всегда найдётся горячая голова, которой плевать на этикет.

— Такие долго не живут, — тон Кайла стал серьёзным. — Невзирая на статус, богатство или происхождение. Это правило не обсуждается.

Он развёл руками.

— Именно поэтому культ и назначил встречу там. Видимо, им не понравилась ваша прошлая беседа. И потеря своих людей.

Ситуация складывалась крайне любопытная. Культ Тёмного Клинка, ведомый своим одержимым мечом, как я и думал, хотел затянуть меня в какую-то ловушку. Место, где нельзя убивать, идеально подходило: там мне пришлось бы их выслушать.

И вот тут я поймал себя на очень неприятной мысли.

Они выбрали не просто нейтральную площадку. А место, где балом правит дипломатия. Где я буду сидеть напротив человека, чей господин имеет на меня какие-то виды. И, как я думаю, не самые хорошие.

А самое главное — я уже знал, чем это кончится. Я сорвусь. Как сорвался в кабинете, стоило Искателю произнести два слова про моё дитя. И тогда у меня будут проблемы: я нарушу неприкосновенность единственного места на острове, которое мне ещё может пригодиться.

Именно этого они и хотели.

Ну уж нет.

— Кайл, — я повернулся к управляющему. — Планы меняются. Я не пойду.

Управляющий моргнул.

— Простите, сэр?

— Не пойду, — повторил я. — Пойдёшь ты.

Кайл побледнел так, что я всерьёз забеспокоился, не хлопнется ли он в обморок прямо здесь.

— Господин, при всём уважении… они требуют именно вас. Они не станут говорить со мной. И, откровенно, я не самый подходящий человек, чтобы вести переговоры с существом, которое разговаривает через мёртвых.

— Станут, — отрезал я. — Ещё как станут. Им от меня что-то нужно, а значит, они будут говорить с кем угодно, лишь бы донести своё послание. Пусть донесут через тебя.

Я сел в кресло.

— Кайл, послушай меня внимательно. Я слишком хорошо себя знаю. Через десять минут разговора с этими тварями я сорвусь и вырежу их, а потом ещё половину бара вместе с посетителями. И на следующее же утро против меня встанут все, кому дорога эта нейтральная территория. То есть весь остров.

Управляющий помолчал, обдумывая услышанное, и медленно кивнул. До него дошло.

— Понимаю, сэр. Но… — он замялся. — Тогда я оттуда просто не вернусь. Если разговор им не понравится, меня закопают в первом же переулке. Я, знаете ли, не Кенни. Я к таким подвигам не готов.

— А ты пойдёшь не один. С тобой пойдут Рем и Мер.

У Кайла отвисла челюсть.

— Э-э… рыжая госпожа и… тот огромный господин?

— Именно. Рем — старая интриганка, которая выживает в мире, где все хотят её убить. А Мер… — я усмехнулся, представив себе эту картину. — Мер — это гарантия того, что ты выйдешь оттуда живым. Даже если наплюют на все правила и в баре начнётся резня, он вынесет тебя оттуда. Возможно, вместе со стеной.

Кайл выдохнул с явным облегчением. Кажется, идея идти в логово мистических психопатов под прикрытием мастеров Ци показалась ему уже не такой самоубийственной.

— Теперь по сути, — продолжил я. — Твоя задача не договориться. Ничего не обещай, ни от чего не отказывайся. Улыбайся, кивай, тяни время. Пусть говорят. Чем больше они скажут, тем больше мы о них узнаем.

— А если они спросят, почему вы не пришли?

— Скажи правду, — я пожал плечами. — Скажи, что мистер Хоулетт крайне занят войной, которую ему объявили. И что в прошлый раз представители культа заговорили не о том, поэтому всем троим потребовались похороны. А ты человек мирный и предпочитаешь, чтобы разговор состоялся, а не закончился на второй фразе.

Кайл нервно улыбнулся.

— Звучит… убедительно.

— И последнее, самое важное. Что бы они ни говорили о моей семье, о судьбе, о пророчествах и о том, что мне что-то там суждено, — не спорь. Запоминай. Особенно то, что они знают такого, чего знать не должны.

Управляющий кивнул, и в его глазах появилась деловая собранность. Он в своей стихии.

— Будет исполнено, мистер Хоулетт.