Его ножны казались сотканными из застывшего мрака, а от самой стали, скрытой внутри, исходила такая аура ненависти, что любой обычный человек, переступивший порог этой залы, мгновенно сошёл бы с ума.

Перед алтарём, опустившись на колени и касаясь лбом холодного камня, замер Голос Клинка. Верховный жрец культа. Человек, давно забывший своё настоящее имя и стёрший свою прошлую личность ради служения высшей цели.

Он медленно закрыл глаза, снимая ментальные щиты, и добровольно распахнул разум навстречу Тьме, обитающей в металле.

Связь установилась мгновенно. Ментальный голос его господина полился в его разум.

«Говори, мой первый раб», — эхом прокатилось в сознании жреца.

«Мой господин… — мысленно, с глубочайшим благоговением отозвался Голос Клинка. — Посланники мертвы. Пришлый, которого называют Джеймс Хоулетт, отверг твою милость. Он разорвал Искателя и уничтожил марионеток. Его ярость слепа. Он глух к голосу судьбы и не понимает великой чести, которую мы ему предложили».

Вместо гнева в разуме жреца раздался смех.

Это был жуткий, нечеловеческий звук. Смех, сотканный из тысяч предсмертных хрипов и стонов замученных душ. От этого ментального хохота по телу жреца пробежала крупная дрожь.

«Глупец, — прошептал клинок, и в его тоне скользило превосходство вечности. — Его отказ не имеет ни малейшего значения. Жалкие куски мяса, которые ты послал к нему, были лишь камнем, брошенным в воду, чтобы пустить рябь. Как только его нога коснулась проклятой земли этого острова, его судьба была связана с моей».

Жрец покорно склонил голову ещё ниже, ловя каждую эмоцию своего божества.

«Он — Идеальный Сосуд, — продолжал демон, и в его голосе прорезался ненасытный голод. — Я почувствовал его искру. Я ощутил эту плотность. Бессмертная плоть, способная выдержать мою мощь. Живучесть, которая не позволит сосуду сгореть от моей энергии. Его тело станет моим вечным, несокрушимым храмом в этом жалком мире. А его душа… О, его древняя, дикая душа Великого Духа станет самым изысканным кормом. Она утолит мой голод и вознесёт меня над всеми божками этой земли».

«Но он силён, Владыка, — осторожно, чтобы не вызвать гнев, вставил мысль жрец. — Его воля крепка. Он не возьмёт меч добровольно. Как мы заставим его принять дар?»

«Тебе не нужно заставлять его, мой верный слуга, — насмешливо прошептал Клинок. — Ты забываешь, в чём моя истинная сила. Меч не просто ищет идеального хозяина. Когда он находит того, кто достоин, он соединяется с нитями его рока. И сплетается с его судьбой намертво. Мы уже связаны, Голос».

Жрец ощутил, как Тьма внутри алтаря удовлетворённо пульсирует.

«Через эту связь я вижу всё, — шептал демон прямо в мозг сектанта. — Я вижу его прошлое — годы крови и превозмогания. Я вижу его настоящее — страх потерять свою человеческую часть. И я вижу его будущее. Я знаю, какой он сделает следующий шаг, ещё до того, как он о нём подумает. Я буду направлять эти нити. Я создам такие обстоятельства, такую безвыходную петлю отчаяния, что он сам придёт ко мне. Он сам, добровольно, протянет руку к моей рукояти, умоляя дать ему силу, чтобы спасти то, что он любит. И я помогу ему. А потом он поймёт, что без меня он — ничто».

«Твоя мудрость безгранична», — с искренним фанатизмом отозвался Голос Клинка.

«Я — Акуро, — громыхнул голос демона, обретая невыносимую плотность. — Бог Тьмы и Разрушения, рождённый из чёрного безумия Мурамасы и выкованный в агонии тысяч недостойных душ, которых я поглотил за эти века. Я слишком долго был заточён в этом куске металла, довольствуясь крохами. Но через руки этого пришлого зверя я обрету плоть. Я буду ходить по этой земле. Я буду поглощать, пока этот мир не захлебнётся в крови!»

Слова Акуро резонировали в сознании жреца, разжигая в нём костёр слепого, исступлённого фанатизма. Эмоции захлестнули его с головой. Он поднял лицо, по которому текли слёзы экстаза, и простёр руки к алтарю.

«Я всё подготовлю, Владыка Акуро! — страстно, уже вслух прошептал жрец, и его глаза вспыхнули безумным огнём. — Мы ударим в его слабые места. Мы натравим на него его врагов. Мы заставим его истекать кровью и захлёбываться отчаянием до тех пор, пока ты, господин, не покажешься ему единственным лучом надежды! Твоя паства готова умереть ради того, чтобы ты воплотился!»

«Действуй, мой Голос, — удовлетворённо, почти нежно прошептал демон, медленно отступая в глубины сознания. — Плетите паутину. Зверь уже в ней. Ему осталось лишь запутаться окончательно».

Ментальная связь оборвалась.

Голос Клинка остался стоять на коленях в холодной пещере. Его грудь тяжело вздымалась. Он поднялся на ноги, отряхнул полы своего тёмного одеяния и посмотрел в темноту катакомб, где во мраке ждали сотни его верных, безмолвных марионеток.

Пора было начинать игру. Их бог жаждал обрести плоть, и никто не сможет остановить предначертанное.

______________________________________