— Ну, за это не переживай. Если он решит убить, я ему популярно объясню, что я не ты, и со мной такие фокусы не пройдут, — я ободряюще, по-дружески хлопнул её по плечу. — Не дрейфь, Рем. Прорвёмся. В конце концов, время лечит раны. Может, он уже остыл за триста лет. А если нет — предложим ему что-нибудь такое, от чего он не сможет отказаться. В этом городе всё имеет свою цену.

Пароход издал протяжный гудок. Громадный корпус судна мягко, с характерным скрипом ткнулся в деревянный причал Лоутауна. Снизу уже доносились крики портовых грузчиков, лязг цепей и ругань на десятках диалектов.

Мадрипур встречал нас своей привычной, грязной и агрессивной суетой.

— Ладно, заканчиваем сеанс психоанализа, — я решительно оттолкнулся от перил. Инстинкты предвкушали грядущую охоту.

*****

Моё прибытие для этого города осталось незамеченным.

Мадрипур переваривал тысячи судеб ежедневно. На его пристань каждый час сходили живые всех мастей. Для этого кипящего азиатского котла фамилия Хоулетт была лишь набором звуков. Там, на американском континенте, я уже был полноправным игроком, фигурой. Здесь же я был просто неизвестной величиной. Очередным богатым чужаком в дорогом костюме, сошедшим с трапа парохода. И меня это пока полностью устраивало.

У пирса нас уже встречали.

Руководители местного филиала моей корпорации и представители нашего дочернего банка жались в небольшую группку, окружённую вооружённой охраной. Когда я спустился на нагретые солнцем доски причала, по их лицам пробежала волна облегчения. Начальство приехало. Босс здесь. Можно выдохнуть.

Они стояли, нервно улыбались, и в их глазах не было ни капли раскаяния за то, что они по сути провалили экспансию, вынудив меня лично тащиться сюда, чтобы разгребать их неурядицы. Моей первой мыслью было устроить им такую показательную выволочку, чтобы они до конца жизни заикались. Но разум быстро взял верх над эмоциями. Я читал отчёты Маршалла Барнса и Альфреда. Вины этих людей в сложившейся ситуации практически не было. Они выжимали максимум из имеющихся ресурсов, зубами вгрызаясь в местную землю. И только благодаря их упрямству бренд «Хоулетт» вообще смог хоть как-то закрепиться.

К тому же я прибыл на эту проклятую землю далеко не один.

Помимо Рем, лениво рассматривающей портовую суету, за моей спиной выстроилась моя личная команда. Ванесса, чья бледная кожа теперь спокойно переносила солнце, всё равно по привычке прикрывалась изящным зонтиком. Анастасия во все глаза, с искренним детским восторгом рассматривала экзотический город. И Рон Литтл — бесшумная тень, сканирующий толпу холодным взглядом профессионала.

Следом за нами по трапу спускалась тяжёлая пехота: сотня элитных, вооружённых до зубов боевиков корпорации. В трюмах корабля, дожидаясь спасительного заката, спали пять десятков вампиров клана Мистикос.

Но и это было не всё. Я наконец-то решил выгулять своих «волчат».

Два десятка парней, которые в ходе наших прошлых стычек с проклятыми луны в Америке и Баварии были покусаны и инфицированы ликантропией. Они спускались по трапу пружинящим шагом, и я, глядя на них, всё ещё не мог до конца поверить, что эта затея вообще выгорела.

История их «лечения» стоила мне немало нервов, денег и пары седых волос у главного химика.

Когда появились первые заражённые, я поступил так, как поступил бы любой человек моего прошлого мира: бросил на проблему науку. Лучшие специалисты моих лабораторий сутками сидели над микроскопами, переливали кровь, синтезировали сыворотки, пробовали всё. Результат был закономерным и унизительным. В крови заражённых не находилось ровным счётом ничего необычного: ни бактерий, ни паразитов, ни аномалий в составе. Совершенно здоровые люди, которые превращались в двухметровых тварей, разрывающих железные прутья.

Мои учёные разводили руками. И были правы. Потому что искали они не там. Это была не биология. Это была магия.

Пришлось признать поражение и идти к профильным специалистам.

Первым делом я задействовал каналы Улисса Бладстоуна. Охотники за нечистью тысячелетиями воевали с оборотнями, и у них накопился колоссальный практический опыт — в первую очередь потому, что их собственные братья регулярно получали укусы в боях и далеко не всех после этого пускали в расход. Инквизиторы, поворчав для приличия и содрав с меня три шкуры, предоставили выкладки: ментальные практики, дыхательные упражнения, алхимические отвары. Их подход был прост и суров: болезнь не лечится, зверя нужно загнать в глухую ментальную клетку и держать там силой воли, а если воли не хватит — держать в настоящей клетке.

Это дало результат, но половинчатый. Мои парни перестали срываться, однако жили в постоянном напряжении. Двое за первый месяц сломались и попросились обратно в изолятор. Такой ценой мне бойцы были не нужны.

Финальным аккордом стала помощь Мудрого Выдры. Старый шаман приехал, три дня молча наблюдал за парнями, а потом разложил мне всё по полочкам, да так, что я почувствовал себя студентом-первокурсником.