Я повернул голову. У входа в коридор стояла одна из местных служанок — молоденькая девушка. Увидев моё лицо, она резко, до синевы побледнела. Её руки, сжимающие стопку чистого белья, мелко задрожали.

Я моргнул, загоняя внутреннего Зверя обратно под корку человеческого разума, и постарался принять максимально спокойный вид.

— Где мисс Клара сейчас? — спросил я.

Девушка судорожно сглотнула, огромным усилием воли беря себя в руки. Школа Барнса всё же давала о себе знать — в истерику она не впала.

— Она ожидает вас в гостиной, господин, — пролепетала горничная, опустив глаза, и, не дожидаясь разрешения, быстрой серой мышкой юркнула в боковой коридор, подальше от греха.

«Надо бы втык Маршаллу вставить, — философски подумал я, направляясь к двустворчатым дверям. — Плохо своих людей натаскивает на стрессоустойчивость. Или это я стал настолько страшным, что у обычных людей от одного моего вида душа в пятки уходит? Ладно, неважно».

Мысли снова вернулись к текущей проблеме.

Но польза от этой слепой интриганки Ирэн всё же была. Сама того не понимая, своей дурацкой суетой она предупредила меня. Без её вмешательства я бы мог только догадываться, что Кларе, как моей слабости, грозит потенциальная опасность в скором времени. А теперь я точно знаю — угроза реальна и она близко.

Но вот кто именно собирается нанести удар? Этого я пока не знал. Было сильное, почти непреодолимое желание прижать эту оракульшу к стенке и хорошенько, с пристрастием её расспросить. Вырвать из неё каждое слово видения.

Но я реалист. Как бы хрупко и мило Ирэн ни выглядела, внутри она была фанатичкой, свято верующей в свою исключительную миссию. Если она вбила себе в голову, что прямое знание будущего сделает только хуже и приведёт к катастрофе, она бы сама сдохла, но не сказала бы ни слова. Да ещё и Рейвен бы за собой в могилу утащила ради «высшего блага». Дамблдорша недоделанная.

И снова на повестке дня стоял извечный вопрос: а нахрена козе баян, если от него минимальная польза, а проблем — полный вагон?

Я толкнул дверь и вошёл в гостиную.

В камине уютно потрескивали дрова, отбрасывая тёплые, танцующие блики. Клара сидела на кушетке, поджав под себя ноги. На ней было простое, но изящное домашнее платье цвета топлёного молока, выгодно подчёркивающее её слегка изменившуюся, более женственную фигуру. В руках она нервно теребила какую-то книгу, явно не прочитав за последний час ни строчки.

Услышав мои шаги, она вздрогнула и подняла голову. В её глазах плескалась сложная смесь вины, упрямства и затаённой тревоги.

— Привет, Джеймс, — тихо, почти робко сказала она, выведя меня из потока мрачных размышлений.

Я остановился в нескольких шагах от неё и долго, молча смотрел сверху вниз. Тишина в гостиной становилась давящей. Я видел, как под моим немигающим взглядом она начала нервничать ещё сильнее — её дыхание участилось, а пальцы сжали корешок книги так, что побелели костяшки.

— Привет, — наконец коротко ответил я. — Я смотрю, чтение идёт туго. Мысли о грядущей свадьбе с перспективным канадским инженером отвлекают от науки?

Клара вздрогнула, словно от пощёчины. Она порывисто отбросила книгу на столик и вскочила на ноги.

— Джеймс, прекрати! — её голос дрогнул, но в нём мгновенно прорезались те самые дерзкие нотки, которыми я восхищался. — Не издевайся надо мной. Ты прекрасно знаешь, почему я согласилась выслушать твою мать и эту слепую!

— Знаю, — я сделал медленный шаг к ней. — Я знаю, что моя девушка, женщина, носящая под сердцем моего ребёнка, вместо того чтобы прийти ко мне и рассказать о своих страхах, решила поиграть в тайный женский заговор. Вы решили, что сможете перехитрить судьбу, сменив тебе фамилию и увезя тебя подальше от меня.

— Она сказала, что мы умрём! — Клара тоже шагнула навстречу, вскинув подбородок. В её глазах блеснули злые, отчаянные слёзы. — Ирэн сказала, что видела кровь. Мою кровь. И если ты будешь рядом в этот момент, если ты попытаешься нас спасти — ты погибнешь вместе с нами! Она убедила Элизабет, а Элизабет убедила меня, что брак и мой отъезд — это единственный шанс обмануть то, что должно случиться! Я делала это ради тебя, ради нас!

— Ради меня?! — я не выдержал. Шагнув вплотную, я жёстко перехватил её за плечи, впившись пальцами в ткань платья. Зверь внутри рвался наружу. — Ты собиралась сбежать с каким-то подставным ублюдком, спрятаться там, как трусливая мышь, и ты говоришь, что делала это ради меня?!

Клара тяжело задышала, глядя мне прямо в пожелтевшие от ярости глаза, но не отвела взгляд.

— Да! Потому что я лучше проживу остаток жизни под чужой фамилией, зная, что ребёнок и ты живы, чем позволю вам сдохнуть из-за меня, из-за моей слабости! — выкрикнула она мне в лицо.

Её откровенность, её извращённая, но такая искренняя преданность мгновенно сбили с меня градус агрессии. Я закрыл глаза, судорожно втягивая носом воздух. Хватка на её плечах ослабла. Я медленно скользнул ладонями вниз, обняв её за талию, и прижал к себе.

Она тут же обмякла в моих руках, уткнувшись лицом мне в грудь. Её плечи мелко затряслись.