Остров-княжество. Жемчужина Юго-Восточной Азии для тех, кому в приличном обществе сразу пускают пулю в лоб или накидывают петлю на шею. Наверняка где-то в джунглях этого куска суши прятались и другие поселения, но меня они совершенно не интересовали. Мой взгляд был прикован к раскинувшемуся у глубоководной бухты гигантскому городу, который делился на две разительно отличающиеся друг от друга части. На возвышенности, купаясь в лучах тропического солнца, сверкали белым камнем и стеклом богатые особняки Хайтауна — обители колониальной элиты, транснациональных картелей и неприлично богатых преступников в дорогих костюмах. А внизу, у самой воды, грязной зловонной язвой растекался Лоутаун — лабиринт трущоб, портовых доков, борделей и опиумных курилен.

Долго же я сюда добирался. Кажется, прошла целая вечность с того момента, как я впервые наметил эту точку на карте. Дела постоянно отвлекали, затягивая меня в свою воронку: Трансильвания, Чили, канадская политика, разборки с клубами и древними мутантами. Но откладывать визит в этот пиратский рай больше было нельзя.

— Ну и как тебе?

Я чуть скосил глаза. Рем стояла рядом, опираясь локтями на деревянные перила. Ветер трепал её густые рыжие волосы. В её янтарных глазах, устремлённых на приближающийся город, читалась странная, тягучая смесь ностальгии и затаённой горечи.

— Пока непонятно. Странное ощущение, — честно признался я, не отрывая взгляда от леса мачт и дымящих труб в гавани. — Глазами я вижу город. И, скажу откровенно, далеко не самый большой из тех, что мне доводилось видеть. Но… сознанием я понимаю другое. Ступив на эту землю, все привычные законы государств, мораль и юридические нормы просто исчезнут. Растворятся в этом влажном воздухе. Как я понимаю, здесь останется только одно истинное мерило — право сильного. А ты здесь уже бывала?

Рем усмехнулась, и эта усмешка вышла у неё на удивление невесёлой.

— Не только бывала, Джеймс. Я здесь жила, — древняя волчица обхватила себя за плечи, словно ей вдруг стало зябко. — А ещё училась. Это княжество очень древнее, оно существует уже не одно столетие. И живёт по совершенно другим правилам, чем сытая, зажравшаяся Европа или твоя Америка. Оно притягивает к себе, как магнит, всё то, что не нашло себе дома там, за морем, на большой земле. Бандиты, пираты, беглые монстры, отщепенцы всех мастей. Этот город — как огромный водоворот. Прибыв сюда ненадолго, я осталась на много лет.

Она замолчала на пару секунд, вслушиваясь в гудки пароходов.

— Я училась здесь. Постигала новое, — продолжила она, и её голос стал непривычно тихим. — Этот город даже для такой тысячелетней старушки, как я, на многое открыл глаза. Но будь предельно осторожен, Джеймс. Тут очень, очень опасно. Я живу уже не одно тысячелетие. Я считала себя достаточно сильной. Но именно тут мне наглядно и очень больно показали, что я далеко не самая большая лягушка в этом болоте.

Слушать такие признания от существа, которое веками гонялось по миру за тварями вроде Ромулуса, было… удивительно. Видно далеко не все мне рассказывала Рем.

— Ну, мне тут не жить. Я не планирую пускать здесь корни, — задумчиво проговорил я. — А вот дела корпорации нужно сделать. Мне нужен тут свой полноценный филиал, а не то недоразумение, которое сейчас трепыхается на острове. Мои люди не могут нормально закрепиться. Сплошные полумеры и компромиссы. Как мне докладывает Барнс, стоит нам попытаться расширить влияние и выйти за рамки позволенного, с нашими агентами сразу происходят «несчастные случаи», что раз за разом отбрасывает развитие филиала назад.

— А как ты хотел? — хмыкнула Рем, возвращая себе привычную язвительность. — Пирог давно поделён. Колониальный картель, Триады, Багровый флот и Принц… новых игроков здесь никто не любит и не ждёт. Чтобы тебя приняли и позволили откусить кусок, нужно доказать этому городу свою силу. Заставить их подвинуться. — Она прищурилась, глядя на меня. — Сможешь?

— На этом и живём. Похоже, придётся показать зубы, — я криво ухмыльнулся, чувствуя, как внутри разгорается привычный азарт. — На дворе почти двадцатый век. А люди так и продолжают вести себя как животные. Но оставим корпоративные войны на потом. Ты мне лучше вот что расскажи: ты сможешь представить меня своему учителю? Тому самому, кто обучал тебя пользоваться энергией Ци?

При этих словах вся расслабленность с Рем мгновенно слетела. Тётушка заметно напряглась, а взгляд метнулся куда-то в сторону. Хоть мы и договаривались об этом, но сейчас она явно не горела желанием выполнять обещание.

— Смогу… — неохотно выдавила она, избегая смотреть мне в глаза. — Но там всё совсем не так просто, Джеймс.

— А когда в моей жизни вообще бывало просто? — я повернулся к ней. — Знаешь, Рем, твои секреты начинают меня немного напрягать. Мы в одной лодке. Может, всё же расскажешь, что у тебя с твоим сэнсэем произошло? Просто удивительно видеть тебя такой напряжённой. Ты как будто чего-то опасаешься, словно нашкодивший подросток перед строгим отцом.

Я с нескрываемым любопытством уставился на древнюю мутантку.

— Я же всё равно рано или поздно узнаю. Лучше я услышу это от тебя, чтобы не ляпнуть лишнего на встрече.

— Тсс… любопытный потомок, — она страдальчески закатила глаза. — Может, как-нибудь без этого обойдёмся? Оставим прошлое в прошлом? — с отчаянной надеждой в голосе спросила она.

— Не-а, — я покачал головой, даже не думая отступать. — Давай, рассказывай уже. Хватит ломаться. Нам скоро сходить на берег.