— Глупая, — тихо, почти с нежностью прошептал я, зарываясь лицом в её волосы. — Ты вообще ничего не поняла.

— Чего не поняла? — глухо, сквозь слёзы спросила она.

— Того, что для меня не существует такой опасности для моих близких, с которой я не справлюсь, — я заглянул в её заплаканные глаза. — Если Ирэн видела кровь — значит, я залью все чужой кровью до того, как они доберутся до вас. Если она видела смерть — значит, я убью саму смерть. Но ты никуда от меня не денешься. Ты не возьмёшь чужую фамилию.

Я наклонился и поцеловал её. Это был не поцелуй влюблённого, это было клеймо собственника. Клара ответила мгновенно, жадно, впиваясь ногтями в мои плечи.

— Ты моя, Клара, — прорычал я ей в губы. — И я скорее сам сожгу этот мир дотла, чем отдам тебя кому-то другому. Даже ради твоего спасения. Я приму бой за своё. Поняла?

Она часто-часто закивала, тяжело дыша, и на её губах сквозь слёзы расцвела та самая улыбка хищницы, которая когда-то так зацепила меня.

— Поняла, Джеймс. Только мы убьём их всех.

— Вот и славно, — я усмехнулся, окончательно успокаиваясь. Внутри воцарилась ясность. — А теперь вытирай слёзы. Всё будет хорошо. Потому что я начал охоту.

*****

Чёрная Королева Селена Галлио

В роскошном, погружённом в полумрак зале нью-йоркского особняка тени в дальнем углу неестественно дрогнули, сгустились и выплюнули из своих недр высокую фигуру.

— Явился, Азазель, — медленно, с лёгкой, снисходительной ленцой протянула Чёрная Королева. — Искренне надеюсь, что тебе есть что мне рассказать. А то в последнее время от тебя всё меньше и меньше пользы. Может, мне стоит пересмотреть условия нашей сделки и прикрыть тебе путь на Землю на пару-тройку десятилетий? Посидишь в своём измерении, подумаешь о том, как расстраивать меня.

Янтарные глаза демона-мутанта полыхнули первобытной яростью. Хвост нервно хлестнул по воздуху, а губы скривились, обнажая ряд острых зубов. Он ненавидел, когда с ним разговаривали как с прислугой.

— Не скалься, чертёнок, — Селена изящно пригубила вино, мазнув по нему равнодушным взглядом. — У меня сегодня совершенно не то настроение, чтобы терпеть твои истерики. Моё терпение, как ты прекрасно помнишь, не безгранично. Да, я признаю, ты принёс мне на блюдечке этого блохастого идиота Ромулуса, и это была хорошая работа. Но не забывай мою главную цель. Джеймс Хоулетт.

При одном только произнесении этого имени глубоко в груди Селены сладко заныло. Это было предвкушение, с которым ничто в этом скучном мире не могло сравниться.

— Мне нужна его сила. И даже его душа, — мечтательно, почти с любовью проговорила Селена, прикрывая глаза. Тысячелетиями она пила жизни смертных и мутантов, но этот мальчишка был другим. Он сиял на энергетическом плане, как сверхновая звезда. — Как только представлю, как я его выпиваю, как его Воля ломается и вливается в меня… я почти не могу себя сдерживать.

Азазель презрительно фыркнул, глядя на её экстаз.

— Больная маньячка, — прошипел демон.

Селена открыла глаза, и на её губах расцвела откровенно издевательская улыбка.

— Кто бы мне это говорил, Азазель. Давай будем честны перед самими собой: мы с тобой два сапога пара. Скажешь, нет? Мы оба используем этот мир.

— Нет! — Азазель сделал резкий шаг вперёд, и воздух вокруг него задрожал от искажения пространства. — Я живу и сражаюсь за выживание своего народа! За своих людей, за Неяфем! Я бьюсь за истинное место моего вида, которое у нас тысячелетия назад отняли эти пернатые лицемеры! — прорычал он, и его голос сорвался. — Не смей меня сравнивать с собой, пиявка. У меня есть цель. А ты просто жрёшь всё, до чего можешь дотянуться.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Селены. Она не стала повышать голос. Не стала спорить. Чёрная Королева просто медленно подняла руку и сжала пальцы в кулак.

Азазель подавился воздухом. Его глаза комично расширились, а руки судорожно вцепились в собственное горло. Невидимая сила сдавила его изнутри. Он с глухим стуком рухнул на колени. Из его горла вырвался сдавленный, булькающий вой боли. Его тело начало распадаться на энергию, когда Селена потянула на себя крошечную часть его жизненной силы.

Она смотрела сверху вниз на задыхающегося, корчащегося у её ног тысячелетнего короля, и в её глазах было только презрение.

— Не забывай своё место, партнёр, — с обманчиво ласковой улыбкой проговорила Селена, чуть ослабляя хватку, позволяя ему сделать судорожный вдох. — То, что я позволяю тебе приходить в этот мир, не делает нас равными. Если тебе есть что мне доложить по делу — говори. Если нет, скройся с моих глаз и иди работай. Иначе в следующий раз я вышвырну тебя с Земли, и твои бесценные Неяфем вместе с тобой навсегда останутся гнить в своей тюрьме.

Она разжала пальцы.