— Ты просто невыносим, Джеймс Хоулетт! — в сердцах проговорила она.

— Я знаю, — с широкой, довольной улыбкой парировал я. — Это часть моего природного шарма. Ну так что? Я жду.

Рем тяжело выдохнула, словно решаясь прыгнуть в ледяную воду.

— Моего учителя зовут Цан-Лун, — тихо начала она, и её голос наполнился глубоким уважением. — Познакомились мы с ним здесь, на Мадрипуре, больше трёх столетий назад. Я тогда в очередной раз шла по следу Ромулуса. Брат устроил мне засаду. Он нанял какую-то местную секту. Меня загнали в угол в Нижнем городе. Я была уверена, что это конец. И тогда появился он.

Её янтарные глаза заблестели от нахлынувших воспоминаний.

— Цан-Лун был воплощением спокойствия. Одно его движение, один всплеск чистейшей Ци — и убийц просто распылило. Он вытащил меня с того света, выходил.

— Кто он такой? — спросил я, впечатлённый описанием.

— До того как перебраться на Мадрипур, Цан-Лун был одним из старейшин самого К'ун-Луна. Небесной Столицы, — произнесла Рем. — Он был живой легендой среди мастеров. Но там произошла какая-то тёмная история. Он никогда не рассказывал мне подробностей. Политика, интриги, может, даже предательство. Я точно не знаю. Итог один — он ушёл в добровольное изгнание и осел здесь, на этом проклятом острове, открыв небольшое скрытое додзё для избранных. Мы… можно сказать, подружились. Я стала его ученицей.

И тут произошло то, чего я меньше всего ожидал увидеть. На бледных щеках тысячелетней мутантки, убившей не одну сотню людей, проступил отчётливый девичий румянец. Рем покраснела.

Я в откровенном шоке приподнял бровь, не веря своим глазам.

— Да не смотри ты на меня так, Джеймс! — вспылила она, заметив мою реакцию, и отвернулась к морю. — Я тоже женщина, в конце концов, я тебе уже об этом говорила! Да… после долгих десятилетий моего обучения мы стали любовниками. А может, даже чем-то большим, чем просто любовники.

Её голос дрогнул, став непривычно уязвимым.

— Знаешь, у меня тогда впервые за века появились реальные мысли остановиться. Остаться с ним навсегда. Спрятаться в его тени. Цан-Лун невероятно силён. С ним я чувствовала себя в безопасности. У меня появилась надежда, что в этот раз Ромулус не сможет до меня добраться, не сможет разрушить моё счастье и убить того, кто мне дорог. Мой мастер стёр бы брата в порошок.

— И что пошло не так? — тихо спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Я сама, — горько усмехнулась Рем, и румянец сменился мертвенной бледностью. — Моя паранойя. Моя проклятая тысячелетняя одержимость местью. Я просто не смогла перебороть свой страх, что однажды Ромулус найдёт способ ударить. И я… я просто сбежала. Как последняя трусиха. И направилась дальше по следу брата-ублюдка.

Я стоял и переваривал этот «мексиканский сериал» из жизни бессмертных.

— То есть, — медленно, расставляя акценты, проговорил я, — ты разбила сердце мужику, который вытащил тебя с того света, из-за своего поехавшего братика.

— Да, — едва слышно признала она.

— Но и это ещё ладно, дела амурные — штука сложная, — я прищурился. — Ты ведь обучалась у него десятилетиями. А значит, ты просто скрысила тайные знания великого мастера Ци и свалила в туман?

Рем опустила голову. Вся её былая надменность испарилась без остатка.

— Да, — голос древней волчицы был полон искреннего раскаяния. — Я нарушила договор. Договор мастера и ученика в традициях К'ун-Луна — это не пустые слова. Это клятва на крови и духе. За предательство, за кражу секретных техник и побег из додзё полагается только одно наказание. Смерть. И Цан-Лун нашёл меня.

Я напрягся.

— Он выследил меня через несколько лет в Европе. Я даже не сопротивлялась, когда он пришёл. Я знала, что заслужила казнь. Но… он не смог.

Она посмотрела на свои руки, сжимая их в кулаки.

— Цан-Лун позволил мне уйти. Он не убил меня. Сказал, что моя жизнь — это моя плата за те годы, что мы были счастливы. Но он как бывший старейшина не мог оставить мои знания без контроля. Он поставил печать. Запрет на обучение других. Печать, которая даже меня убъет, если я попытаюсь передать его тайны кому-то ещё. А потом развернулся и ушёл. С тех пор мы не виделись.

В воздухе повисла тишина.

Теперь всё встало на свои места. Я понял причину её страха и стыда перед возвращением на Мадрипур. Она боялась посмотреть в глаза мужчине, которого предала и который, несмотря на это, сохранил ей жизнь, пожертвовав собственными принципами чести.

— Жёстко, — резюмировал я, нарушая молчание. — И теперь ты приведёшь к этому преданному тобой мастеру меня. Своего потомка. И попросишь его взять меня в ученики, чтобы открыть мне те самые тайны, которые ты когда-то украла. Я правильно понимаю диспозицию, тётушка?

— Именно так, — Рем кисло усмехнулась, не поднимая глаз. — Звучит как изощрённое издевательство, правда? Я даже не знаю, пустит ли он нас на порог или сразу прибьёт.