Правительство и корпорация только что слились воедино, породив монстра, который со временем заставит содрогнуться и Лондон, и Вашингтон. И я был готов вести этого монстра вперёд.

— Мы построили грандиозные воздушные замки, сэр Уилфрид, — произнёс я, опустив пустой бокал на серебряный поднос. Хрусталь тихо звякнул, подведя черту под нашим разговором. — Но теперь под них нужно подвести фундамент.

Лорье понимающе кивнул. Напряжение последних часов начало постепенно отпускать, уступая место усталости.

— Согласен, Джеймс. То, что мы сегодня обсудили, слишком масштабно, чтобы пытаться удержать это в голове. Нам нужно всё ещё раз тщательно обдумать. По отдельности.

— И перевести это на язык скучной бюрократии, — добавил я, направляясь к вешалке за своим пальто. — По крайней мере ту часть договорённостей, которую вообще можно доверить бумаге. Субсидии, концессии, контракты на поставки. Остальное останется между нами.

— Безусловно. Дальнейшую, детальную проработку схем мы оставим нашим помощникам и заместителям, — премьер-министр подошёл, чтобы лично проводить меня к дверям. — У меня есть пара доверенных юристов в министерстве торговли, которые умеют формулировать законы так, что комар носа не подточит.

— А у меня есть люди, которые умеют читать между строк и считать деньги, — я накинул пальто. — Мой человек свяжется с вашим аппаратом на следующей неделе. Начнём претворять наш план в жизнь.

Я уже взялся за витую ручку двери, когда голос Лорье мягко, но настойчиво остановил меня.

— И ещё кое-что, мистер Хоулетт. Прежде чем вы уйдёте.

Я обернулся. Сэр Уилфрид стоял в центре номера. Его дипломатичная улыбка вернулась.

— Я искренне надеюсь, — неспешно начал он, — что, когда придёт время следующих федеральных выборов, я смогу рассчитывать на вашу… всестороннюю поддержку. Если, конечно, у моего кабинета возникнут определённые сложности.

Я слегка прищурился, оценивая этот выпад.

— Вы ведь только недавно триумфально избрались, сэр Уилфрид. И, насколько мне известно, пользуетесь колоссальной поддержкой населения, — я чуть склонил голову. — Неужели уже появились предпосылки к серьёзным проблемам? Кто-то точит ножи за вашей спиной?

Лорье тихо рассмеялся и отрицательно покачал головой.

— Нет-нет, Джеймс. Что вы. На данный момент всё прекрасно. Небо над Оттавой безоблачно. Но… мы же с вами взрослые люди. Это большая политика. Настроения толпы изменчивы. А те реформы, которые мы с вами собираемся провернуть — особенно в части импортозамещения и пошлин, — неизбежно вызовут ярость у многих влиятельных людей. Как здесь, так и за океаном. Консерваторы будут рвать и метать, когда поймут, что мы выдавливаем британский капитал.

Он сделал короткую паузу, глядя мне прямо в глаза.

— Да и в ваших же прямых интересах, чтобы в этом кресле продолжал сидеть человек, который понимает важность наших общих дел. Вы ведь не захотите, чтобы на моё место пришёл какой-нибудь фанатичный лоялист Короны и попытался аннулировать ваши концессии?

Удар был точным. Он просил не просто денег на кампанию. Он просил гарантий того, что моя будущая медийная и финансовая машина будет защищать его кресло от любых посягательств. Взаимовыгодный симбиоз во всей его красе.

— Вы правы, господин премьер-министр, — я ответил ему такой же вежливой улыбкой. — Смена курса губительна для долгосрочных инвестиций. Мои газеты, мои банки и моё влияние на элиты Запада — в вашем распоряжении. Можете не сомневаться.

— Доброй ночи, Джеймс.

— Доброй ночи, Уилфрид.

Дверь закрылась, отсекая меня от высшего эшелона власти. Я спустился вниз, где меня уже ждал экипаж.

Едва карета тронулась, мерно покачиваясь на неровностях монреальской брусчатки, я откинулся на мягкую кожаную спинку и прикрыл глаза.

Сегодня вечером в роскошном номере отеля мы не просто обменялись обещаниями. Мы с Лорье сконструировали идеальный геополитический капкан для Британской империи. И этот капкан захлопнется на горле лондонского льва так мягко, что тот даже не поймёт, кто именно нажал на пружину.

Я смотрел на проплывающие мимо мокрые фасады зданий, но видел перед собой карту мира. Африканский гамбит.

Британия с восторгом и имперским снобизмом примет наш официальный канадский контингент добровольцев. Лорды в Уайтхолле будут пить чай и умиляться тому, какую лояльность проявляет их заокеанская колония, отправляя своих парней умирать за интересы алмазных синдикатов Сесила Родса.

А в это же самое время мои теневые структуры — безликие португальские компании, наёмники и контрабандисты — будут щедро, бесперебойно накачивать буров новейшим оружием и наемниками. Пулемёты, артиллерия, взрывчатка. Мы превратим эту локальную колониальную экспедицию, которая задумывалась как лёгкая прогулка, в многолетний, истощающий, кровопролитный кошмар для Лондона.