«Какой же ты, мать твою, опасный человек, сэр Уилфрид, — пронеслось в моей голове. — За этими изящными манерами скрывается безжалостный прагматик. Он готов шпионить за своими союзниками, готов ломать судьбы, чтобы сохранить целостность государства. Если он поручает мне держать на поводке Холтейна, который привёл меня к нему… значит, и за мной он будет следить с не меньшей паранойей. Этот союз — танец на лезвии меча. Шаг влево, шаг вправо — и он спустит на меня всех собак. Нужно быть предельно осторожным».

— Политика — грязное дело. Я обеспечу вам нужных людей на Западе, — ровным тоном ответил я, скрыв свои истинные мысли.

— Прекрасно. Теперь о фундаменте. Военно-промышленный комплекс, — Лорье сел в кресло. —Импортозамещение. Канада больше не должна все закупать за океаном. Я понимаю что полностью ярмо мы не скинем, но все же. Вы построите химические комбинаты для синтеза аммиака и нитратов. Вы возведёте заводы для производства ствольной артиллерии и стрелкового оружия. Полный цикл, всё из нашего сырья. И вы заложите избыточные мощности. «Цеха-призраки». Заводы, которые в мирное время будут производить тракторы или стоять законсервированными, но в случае объявления глобальной европейской войны правительство Канады сможет мобилизовать их для выпуска снарядов в течение сорока восьми часов.

— Я уже начал этот процесс, сэр Уилфрид. Сталелитейные гиганты в Онтарио строятся именно с таким расчётом, — я кивнул, полностью одобряя этот пункт. Мои мысли шли в унисон с его желаниями. — К тому же мы закладываем верфи на восточном побережье.

— Верфи? Вы говорили про свои транспортники чуть раньше, — Лорье нахмурился. — Но Лондон не позволит нам строить военный флот.

— А мы и не будем, — я усмехнулся. — Мы будем строить «коммерческие сухогрузы усиленного ледового класса». С подозрительно толстой обшивкой, усиленными палубами, способными выдержать вес крупнокалиберных орудий, и мощными турбинами. Если начнётся война, нам понадобится немного времени, чтобы срезать коммерческие надстройки, поставить пушки и превратить сухогруз во вспомогательный крейсер.

Премьер-министр восхищённо покачал головой.

— Дьявольский расчёт, Джеймс. Дьявольский. Но чтобы эти заводы и верфи работали, нам нужны люди. Демография.

Он указал на карту Канады, висящую на стене.

— Я открываю двери. Мы запустим масштабную иммиграционную кампанию. Сотни тысяч людей из Европы — русские, немцы, поляки, итальянцы — хлынут сюда, чтобы заселить наши пустующие прерии. Но они не должны превратиться в голодную, озлобленную толпу. Ваша задача, Джеймс, — абсорбировать эту массу. Вы дадите им работу в своих шахтах и на стройках.

— Это логично. Дешёвая рабочая сила мне нужна всегда, — согласился я.

— Но вы не просто дадите им кирку, — строго поправил Лорье. — Вы будете строить корпоративные моногорода. Поселения вокруг ваших производств, где вся социальная структура — школы, больницы, магазины, полиция — будет контролироваться вашей корпорацией. Вы дадите им стабильность. А взамен, когда придёт время выборов, эти люди проголосуют за Либеральную партию. Потому что Либеральная партия и «Хоулетт Индастриз» дадут им хлеб и крышу над головой. Никаких голодных бунтов.

— Капиталистический патернализм в чистом виде, — я отсалютовал ему бокалом. — Согласен.

— И последнее, мистер Хоулетт. Но, возможно, самое важное, — Лорье тяжело вздохнул, подходя к окну. — Умы людей. Мне нужен медийный щит. Нужно вырвать это оружие у Британии. Вы должны скупать газеты и типографии по всей стране. Или открывать свои. Эти издания должны методично, изо дня в день, формировать новую, истинную «канадскую идентичность». Мы должны отучить народ смотреть в рот лондонским лордам. Ваши газеты будут хвалить наш экономический курс и тонко, интеллигентно высмеивать имперское вмешательство.

Он повернулся ко мне.

— А в обмен на это… я требую полной интеграции. Ваша служба безопасности будет осуществлять теневой обмен данными с моим кабинетом. Вся информация о британских шпионах, людях Пинкертона, иностранных агентурах, которую выявит ваша корпорация, должна немедленно ложиться мне на стол. Мы должны знать обо всём, что происходит.

В комнате повисла тишина.

Он выложил все карты. И сформировали условия сделки, аналогов которой история ещё не знала. Государство сдавало в аренду часть своего суверенитета корпорации, чтобы эта самая корпорация выковала для государства непробиваемые доспехи.

— Вы просите меня стать вашим мечом, кошельком, щитом и глазами, сэр Уилфрид, — негромко произнёс я.

— Я прошу вас стать одним из архитекторов будущего этой страны, Джеймс, — Лорье шагнул ко мне, не отводя взгляда. — И я предлагаю вам разделить со мной власть над этим будущим. Да и нет у меня выбора. Вы сейчас единственный игрок такого уровня с канадским гражданством.

Я смотрел в его умные, усталые, но безмерно амбициозные глаза. В этот момент я понял, что передо мной стоит великий человек. Человек, ради союза с которым действительно стоило ввязываться во всё это дерьмо.