— Поэтому, мистер Хоулетт, — Лорье проговаривал каждое слово, — я отказываюсь использовать канадские государственные суда, флаги или портовые ресурсы для этого транзита. Если вы хотите играть в эту игру, вы играете в неё сами. Вы обязаны создать целую сеть фирм-прокладок в нейтральных юрисдикциях — в Нидерландах, в Португалии. Канадская таможня лишь закроет глаза на вывоз неких «сельскохозяйственных металлоконструкций» с ваших заводов. Но всё, что произойдёт с грузом после выхода за трёхмильную зону, и его переправка в Мозамбик — это полностью и эксклюзивно ваша ответственность. Если вас поймают, Канада умоет руки.

— Пока принимается, — я с улыбкой кивнул. — Протокол «Слепого транзита». Мои структуры справятся с логистикой. Португальские чиновники в заливе Делагоа удивительно сговорчивы, когда видят британские фунты.

Лорье затянулся сигарой, но напряжение с его лица не ушло.

— Это только половина проблемы, Джеймс. Вторая половина — внутриполитическая, — он горько усмехнулся. — Африканская война, если она начнётся, разорвёт Канаду изнутри почище любой блокады. Наша страна разделена. Англоязычное население Онтарио будет фанатично бить в барабаны и требовать отправки канадских солдат на помощь Её Величеству. А франкоязычное население Квебека — моя главная электоральная база — категорически откажется проливать кровь своих сыновей и платить налоги за имперские амбиции Лондона где-то на краю света. Любая попытка объявить официальный призыв или мобилизацию приведёт к вооружённым бунтам на улицах Монреаля.

Премьер-министр сел обратно в кресло и посмотрел на меня взглядом человека, загнанного в угол.

— Мне нужно политическое прикрытие, мистер Хоулетт. Правительство Канады не будет объявлять призыв. Мы не пошлём регулярную армию. Вместо этого вы должны использовать свои ресурсы для формирования так называемого «Добровольческого экспедиционного корпуса».

— Это элегантно, — я не скрывал уважения. — Идеологически чистые добровольцы, сражающиеся за Империю по зову сердца, а не по приказу Оттавы. Англофоны счастливы, франкофоны спокойны, потому что их не принуждают.

— Элегантно, но невероятно дорого, — отрезал Лорье. — Федеральный бюджет не выдержит расходов на экипировку, вооружение и транспортировку тысяч солдат на другой конец планеты. Попытка провести военный бюджет через парламент приведёт к вотуму недоверия правительству. У нас просто нет на это денег, Джеймс.

Он выдержал драматическую паузу и выложил свой козырь.

— Поэтому я ставлю вам финансовый ультиматум. Вы берётесь за это дело? Прекрасно. Ваша корпорация обязуется полностью, до последнего цента, профинансировать, вооружить, одеть и обеспечить логистику канадского контингента. Государство лишь предоставит этим добровольцам официальный статус, флаг и благословение. Всю грязную работу, транспортные издержки по переброске войск через Атлантику и закупки вы берёте на себя.

Лорье был уверен, что прижал меня к стене. Заставить частную корпорацию оплатить государственную военную кампанию — это был дерзкий ход.

Я медленно, почти лениво похлопал в ладоши.

— Браво, сэр Уилфрид. Блестяще. Вы защитили интересы государства со всех сторон. А теперь, — и в моём голосе зазвучала угроза, — послушайте меня.

Я смотрел ему прямо в глаза.

— Вы думаете, я соглашусь на это из патриотизма? Из любви к кленовому листу? Нет. Я соглашусь, потому что отправка канадских солдат на эту войну — это не дань уважения Лондону. Это жизненно необходимый акт создания будущего суверенного государства. Нашего государства.

Лорье нахмурился, не понимая, к чему я клоню.

— Посмотрите правде в глаза, сэр Уилфрид. Канадская милиция, которая годами марширует на парадах в мирной провинции, стреляя по мишеням по выходным, — это не армия. Это сборище статистов в красивых мундирах. Чтобы Канада к моменту, когда этот мир действительно вспыхнет — а он вспыхнет, поверьте моему чутью, — обладала реальной военной силой, ей прямо сейчас нужен боевой, закалённый в мясорубке офицерский костяк.

Я сделал глоток бренди, который до этого даже не пригубил.

— Наши ополченцы должны пройти через грязь, окопную войну, дизентерию, логистический ад и массированные артиллерийские обстрелы. И да, я открыто признаю перед вами этот чудовищный факт: канадские солдаты в Африке будут гибнуть от огня тех самых пулемётов и автоматов, которые я сейчас тайно продаю бурам.

Лорье побледнел. Его рука, державшая сигару, дрогнула.

— Вы… вы будете продавать им оружие, чтобы они убивали наших парней? — прошептал он, осознавая весь масштаб моего цинизма.