Я оторвал взгляд от документов. Мои глаза, наверное, были красными, как у упыря. Нет, физически я не устал — мои нынешние силы легко вытягивали и не такие марафоны. Но вот морально… мой мозг кипел и требовал пощады. Наверное, именно поэтому я подсознательно стараюсь чаще сваливать в командировки, оставляя текучку на заместителей.

— Тут к вам гость, — заметив моё состояние, чуть виновато произнесла девушка. — Мистер Барнс вас предупреждал о нём, помните?

Я потёр переносицу, заставляя шестерёнки в голове прокрутиться назад. Точно. Маршалл писал, что отправит ко мне одного человека. Моего первого мутанта. Того самого парнишку, которого Барнс нашёл на улицах, — тогда же произошло знакомство с Шоном О'Салливаном, который теперь у меня отвечает за кораблестроение. Рон Литтл.

— Зови, — я отбросил перьевую ручку. — Отвлечься точно не помешает.

Анастасия понимающе улыбнулась, скользнула в коридор и через пару минут распахнула дверь, пропуская гостя.

Парень зашёл в кабинет, и я, честно признаться, удивлённо приподнял бровь.

Я не видел его почти пять лет. В моей памяти Рон Литтл остался забитым, угловатым шестнадцатилетним сиротой. Невероятно худым, с бледным лицом, в мешковатой, только что купленной одежде и с затравленным, но цепким взглядом уличного волчонка. Тогда он только осознавал свою пугающую способность — усыплять любого человека одним касанием.

Человек, который стоял сейчас передо мной, не имел с тем испуганным подростком почти ничего общего.

Парню исполнился двадцать один год, и он заматерел. Юношеская угловатость ушла, сменившись широкими плечами и жилистой, тренированной фигурой. На нём был отлично сшитый, дорогой, но неброский костюм-тройка тёмно-серого цвета, который не стеснял движений. Густые чёрные волосы были аккуратно зачёсаны. Он двигался бесшумно, с мягкой, пружинящей грацией человека, привыкшего ходить по лезвию ножа. Это была школа Барнса — я узнал эту выправку за версту.

Единственное, что осталось неизменным, — его руки. На кистях Рона всё так же были плотно надеты тонкие, элегантные перчатки из дорогой чёрной кожи. Только теперь они смотрелись не как необходимость, а как стильный аксессуар щёголя. А вот взгляд… взгляд изменился кардинально. Он стал холодным, сканирующим и спокойным. Взгляд профессионала.

— Добрый день, мистер Хоулетт, — Рон остановился перед столом и вежливо, но без лишнего подобострастия склонил голову. Голос у него оказался глубоким и ровным.

— Здравствуй, Рон, — я откинулся на спинку кресла, с интересом разглядывая результат нашей с Барнсом инвестиции. — Выглядишь… впечатляюще. Присаживайся. Как добрался?

— Благодарю, — он плавно опустился в кресло для посетителей, положив руки в перчатках на колени. — Добрался без проблем. Приятно снова вас видеть, сэр.

— Взаимно. Рассказывай, как жизнь, — я решил начать с простого, давая нам обоим время настроиться на беседу. — Как сестра?

При упоминании сестры холодный взгляд Рона на мгновение потеплел.

— Элис в полном порядке. Цветёт и пахнет, — на его губах появилась слабая, искренняя улыбка. — Мистер О'Салливан души в ней не чает, носится с ней, как с родной дочерью. Она заканчивает школу, у неё появились подруги, занимается музыкой. Я навещаю её, когда бываю в городе. У неё есть всё, чего мы были лишены в детстве после смерти родителей. И… за это я буду вам должен до конца своих дней, мистер Хоулетт. Я ничего не забыл.

— Брось, Рон. Мы в расчёте, — я отмахнулся. Мне нравилась его преданность, но лишние сопли были ни к чему. — Лучше расскажи о себе. Маршалл вылепил из тебя то, что хотел?

— Мистер Барнс — жёсткий наставник, но лучший из возможных, — кивнул Рон, и в его голосе прозвучало глубокое уважение. — Последние несколько лет я работал под его прямым руководством. Сначала аналитика, сбор слухов, работа с агентурой низшего звена. Потом полевая работа. Контакты, слежка, сбор компромата, извлечение нужных людей.

— Твоя способность помогает?

Рон усмехнулся и чуть пошевелил пальцами в чёрной коже.

— Оказалось, что усыпить нужного человека одним касанием, без шума и следов, — это невероятно полезный навык в разведке, сэр. Я научился дозировать воздействие. Могу вырубить на пять минут, а могу отправить в кому на двое суток. А могу и навсегда. Ни один врач не подкопается, ставят диагноз «переутомление» или «сердечный приступ». Идеально для тихих операций.

Я удовлетворённо кивнул. Барнс действительно огранил этот алмаз. Спецагент, способный бесшумно нейтрализовать охрану или похитить человека средь бела дня простым рукопожатием, — это страшное оружие.

— Отлично. Горжусь вами обоими, — проговорил я. — Но Барнс не стал бы просто так отрывать своего оперативника от дел и отправлять его ко мне с визитом вежливости. Какова цель твоего визита, Рон?

Парень подобрался.