Президент Мартинус Тёнис Стейн. Избран главой Оранжевой Республики в 1896 году. Полная противоположность Крюгеру внешне, но его духовный брат по целям. В свои сорок лет это высокий, статный, прекрасно образованный мужчина с великолепными манерами. Он учился на юриста в Нидерландах и Великобритании. Стейн — утончённый интеллектуал, европеец до мозга костей, но при этом глубокий, несгибаемый патриот своего маленького народа. В отличие от дремучего Крюгера, Стейн понимает, как работает британское правосудие и какими методами действует финансовое лондонское Сити. И именно поэтому он считает их смертельной угрозой, которую нужно уничтожить любой ценой.

«Совсем не простые кадры», — хмыкнул я, откладывая папку.

Явно и открыто помогать им сейчас — это огромный риск. Да и, если честно, я не верил в их итоговую победу. Английский бульдог слишком крепко вцепился в эту золотую кость. С безграничными ресурсами, флотом и человеческими резервами самой могущественной империи в мире у горстки буров просто не было шансов в затяжной войне. Рано или поздно их задавят массой.

«Но… — внутри меня поднялось довольство, — мне же никто не мешает сказочно на этом конфликте поживиться? И заодно подгадить высокомерной метрополии, ослабив её позиции перед будущими потрясениями?»

Но чтобы играть в такие опасные геополитические игры и поставлять оружие врагам Короны, мне нужно было надёжно прикрыть свои тылы. И здесь на сцену выходила вторая, не менее важная задача.

Долгожданная встреча с ещё одним значимым лицом. С сэром Уилфридом Лорье, седьмым премьер-министром Канады.

Человек, который совсем недавно, выступая в парламенте, произнёс речь, заставившую многих консерваторов в Лондоне поперхнуться чаем: «Девятнадцатый век был веком Соединённых Штатов. Двадцатый век станет веком Канады».

Лорье страстно, до фанатизма верил, что Канада должна наконец-то перестать быть просто послушным «сырьевым придатком» Британии. Он хотел превратить её в самостоятельную, мощную индустриальную империю.

А если учитывать один пикантный факт — что один из главных и самых верных британских игроков в этом регионе, Чарльз Герберт Макинтош, при моём скромном участии уже кормит червей, — игра закручивалась потрясающе интересная. Вакуум власти требовал заполнения. И теперь Лорье наконец-то созрел. Он захотел встретиться лично со мной.

И как раз один из главных вопросов нашей предстоящей беседы — вопрос поставок бурам — я собирался обсудить именно с ним. Думаю, я смогу его заинтересовать. Превращение Канады из британского вассала в независимого торговца оружием — это шаг, который Лорье должен оценить.

«Да, закручиваются события, — я потянулся в кресле. — Главное теперь — самому не захлебнуться в этой геополитической каше».

Но, несмотря на все эти глобальные, исторические проблемы, в голову с назойливой, ноющей болью лезла ещё одна мысль. Мысль, которая тревожила меня куда сильнее, чем все армии Британской империи, вместе взятые.

Клара.

Она сейчас находилась в моём особняке в Монреале. И в её чреве развивался ребёнок. Мой ещё не родившийся ребёнок. Учитывая мою мутацию, проклятье моей родословной и абсолютную нестабильность самой Клары, этот факт вызывал у меня сжирающий изнутри страх.

Я закрыл лицо руками. Как защитить то, что ещё даже не появилось на свет, от мира, который готов разорвать нас на куски?

______________________________________

Спасибо за вашу активность, рад, что история нравится! Я официально запустил Boosty(там +16 глав). Если хотите читать новые главы раньше всех и влиять на сюжет — жду вас там. Ссылка в профиле и в примечаниях автора. Приятного погружения!

Том 6. Глава 92. Часть 1

Прибытие на родные берега выдалось, мягко говоря, напряжным. Я даже толком не успел вдохнуть свежий, прохладный воздух Канады, как меня накрыло лавиной.

Как только моя нога ступила на пирс в Монреале, меня тут же взяли в оборот. Мои топ-менеджеры и руководители направлений, прознав, что Большой Босс соизволил вернуться, не растерялись. Те, кто находился в городе, примчались лично. Те, кто не смог, — прислали своих заместителей.

Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Я — владелец и глава огромной, чуть ли не континентальной корпорации. Моё имя открывает двери в министерствах и заставляет нервничать британских лордов. Но по факту, прямо сейчас, мои же собственные подчинённые доставляли мне проблем больше, чем все враги, вместе взятые.

Целых три дня я без перерыва, сна и нормальной еды занимался тем, что разгребал авгиевы конюшни корпоративной бюрократии. Я подписывал, согласовывал, отклонял и материл невероятное, не поддающееся осмыслению количество макулатуры.

И дела были из тех, что решаются только на самом верху.

Первым лёг на стол банковский вопрос. Пока я развлекался в Андах, консорциум лондонских банков, через которые шла часть наших европейских расчётов, начал плавно перекрывать нам кредитные линии. Формально — «пересмотр рисковой политики». Фактически — Сити прощупывало, насколько больно можно ущипнуть выскочку из колоний, и заодно проверяло, не задохнёмся ли мы без их денег. Задохнуться мы не могли, наличности хватало, но сам сигнал был скверным. Пришлось экстренно перекраивать всю финансовую архитектуру: выводить активы из-под британской юрисдикции, переносить расчёты в Нью-Йорк и Швейцарию. Заодно пришлось отбивать их атаку на мои собственные банки. Три десятка подписей — и с полсотни очень нервных телеграмм.