— Дальше моя каста. Каста Охотников. Элита, авангард, разведка и палачи. Нас около трёх сотен. Это те самые воины в чёрной биоброне, которых ты тогда так лихо кромсал на поляне, — он бросил на меня многозначительный взгляд. — Не обольщайся своей победой. Ты — аномалия. Чтобы остановить одного моего рядового Охотника на открытой местности, людям потребуется целый отряд. Мы рождены, чтобы убивать.

«Триста идеальных суперсолдат», — мысленно зафиксировал я. В реалиях конца девятнадцатого века это сила, способная за ночь вырезать небольшой город.

— Третья каста, — продолжил лидер Нео. — Боевые Псы. Или, как мы их называем на старом наречии, Ге́ты. Тяжёлая пехота. Их около четырёхсот.

— Такие же, как Антей? — вспомнил я гиганта с непробиваемой кожей, которого оставил валяться на арене.

— Именно. Это физически деформированные Нео. В их случае наш геном пошёл не в грацию, скорость и интеллект, а в чудовищную мышечную массу, размеры и абсолютную неуязвимость. Они — живые тараны. Берсерки. В мирное время их используют для самых тяжёлых работ внутри Домуса. А в случае полномасштабной войны… это ударная волна, сметающая всё на своём пути. Мы держим их в жёстком подчинении. Они не отличаются умом, зато преданы Совету как собаки.

— А остальные полторы тысячи? Те простые обыватели?

— Каста Ткачей, Строителей и Хранителей, — кивнул Охотник. — Базовое население. Основа клана. Их вторичные мутации направлены на созидание. Это телепаты, которые денно и нощно держат Завесу над горами, дурманя мозги случайным путникам. Это геокинетики, укрепляющие своды, и биоинженеры, создающие броню и синтезирующие пищу.

— И ты говоришь, что они тоже бойцы?

— Естественно, — Охотник посмотрел на меня как на несмышлёного ребёнка. — У каждого из них есть наше базовое усиление. Их кости крепче, их реакция быстрее. Если в Домус вторгнется враг, эти «мирные» мгновенно бросят свои работы, возьмут в руки оружие и превратятся в ополчение. Они порвут любого за свой дом.

— А дети? — я вспомнил его рассказ о Домине, и голос невольно похолодел.

— Детей у нас мало, — отвёл взгляд Охотник. — И детство у них… крайне жестокое. Их с самых ранних лет бросают в условия выживания. Тренировки, лишения, боль. Они регулярно проходят испытания на Аренах. Те, кто выживает и доказывает свою полезность для клана, распределяются по кастам. Слабые отбраковываются. Это суровый закон, Джеймс, но именно он позволил нам выжить в этих горах и не выродиться. Домина перегнула палку, убивая самых сильных из страха за свой трон. Но сам принцип естественного отбора я отменять не собираюсь. Иначе мы превратимся в вас.

Я сидел молча, переваривая услышанное.

Две с половиной тысячи. Цифра казалась смешной по сравнению с населением того же Нью-Йорка или Лондона. Но это была не толпа обывателей. Это была идеальная, выведенная тысячелетиями селекции армия. Закрытая, самодостаточная экосистема суперхищников.

Если бы эти парни решили выйти из своих пещер и объявить войну человечеству прямо сейчас, они бы навели много шороху, пока их не задавили бы числом. Пули их не брали, их технологии опережали время, а их силы ломали законы физики. Нация мутантов.

«Слава богу, что Домина мертва, — подумал я, делая глоток настойки. — Эта сука рано или поздно пошла бы войной на мир. А Охотнику нужна стабильность и выживание клана. С ним можно работать. Главное — держать эту армию подальше от моих интересов и, если получится, направить их энергию на моих врагов».

— Впечатляет, — честно признал я. — Вы построили настоящую крепость. Я рад, что мы договорились, Охотник. Потому что воевать с двумя тысячами таких отморозков мне бы очень не хотелось.

— Взаимно, Джеймс, — уголки его губ дёрнулись в подобии улыбки. — Твои спутницы тоже оставили неизгладимое впечатление. Так что давай выпьем. За новый порядок.

Мы сдвинули стопки. В этой мрачной пещере, в окружении тысячелетних теней, родился союз, который мог навсегда изменить расклад сил в этом мире.

*****

Жизнь — чертовски странная и непредсказуемая штука. Ты никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Вот и я до сих пор пребывал в лёгком недоумении от того, как круто завертелись события последних дней.

Моя деловая поездка полностью увенчалась успехом. Корпорация «Хоулетт» мощным рывком начала осваивать почти девственный рынок далеко не самого слабого государства в Южной Америке. Медь, селитра, контракты на строительство… Думаю, я весьма знатно потоптался своими ботинками на мозолях старушки Британии в этом регионе. Теперь главное — не отхватить мощную «ответку» из Лондона. С этих заносчивых, надменных островитян станется подгадить где-нибудь исподтишка, ударив по моим активам в других частях света.

Но бизнес — это лишь вершина айсберга. Хуже, а может, и лучше было то, что у меня появились новые, невероятно опасные союзники. Но вот союзники ли они на самом деле?

Я сидел в роскошном кожаном кресле своей просторной каюты на пароходе, который уже сутки как покинул чилийские берега и на всех парах шёл на север. За окном мерно шумел океан.