Это была не просто засада — это была крепость, превращённая в лабиринт смерти. Каждый коридор простреливался с трёх-четырёх точек. Каждая лестница была пристрелена заранее — стоило кому-то высунуться, как сверху обрушивался шквальный огонь. Мины, заложенные под плитами пола, взрывались при малейшем нажатии, и я потерял ещё троих, прежде чем мы научились распознавать ловушки. Гранаты сыпались с верхних этажей через специальные проёмы в потолке — небольшие отверстия, которые мы поначалу приняли за вентиляцию.

— Первая группа — подавить левый фланг! Вторая — прикрыть тыл! Не дайте им окружить нас!

Мои командиры работали чётко, несмотря на хаос. Я слышал их голоса в передатчике — быстрые, отрывистые, без паники. Мы вскрывали точку за точкой. Магические заряды сносили фальшивые стены вместе с турелями. Силовые волны отбрасывали врагов, пытавшихся контратаковать из боковых проходов. Щиты держали — не все, не всегда, но держали.

Потери росли. На первом часу — семьдесят человек. На втором — сто пятьдесят. К третьему часу мы прошли половину здания и потеряли триста бойцов. Вестибюль, восточное крыло, лестничные пролёты, хозяйственные помещения — каждая комната давалась с боем. Я шёл впереди, и мои нервы горели от постоянного использования барьера. Дважды меня отбрасывало к стене взрывной волной. Один раз граната разорвалась в метре от меня — щит выдержал, но левую руку обожгло осколками. Я перевязал её на ходу и пошёл дальше.

На четвёртом часу мы прорвались в центральный коридор. Здесь сопротивление стало ещё ожесточённее — оборонялись уже не наёмники, а элитная гвардия Домов - сильные Благословленные. Они стояли насмерть. Они знали, что отступать некуда. Силовые волны гасили друг друга, воздух искрил от напряжения. Я лично сжёг двух гвардейцев, попытавшихся заблокировать проход, и мы двинулись дальше.

К пятому часу потери достигли пяти сотен.

Пятьсот. Я повторял эту цифру про себя и не мог поверить. Пятьсот бойцов Пламени Аэтры — элиты, лучших из лучших, тех, кого готовили десятилетиями, — лежали в коридорах этого проклятого здания. Но мы прорвались.

Главный зал. Массивные дубовые двери, закрытые изнутри. Я снёс их силовым импульсом и первым переступил порог.

Пусто.

Ни глав Домов. Ни их охраны. Ни баррикад. Никаких следов того, что здесь вообще кто-то был. Только длинный стол, накрытый белой скатертью, и пустые кресла вокруг. Графин с водой. Бумаги, разложенные аккуратными стопками, — фальшивые, как я понял позже, пустые листы. И тишина. Глубокая, издевательская тишина.

— Командир? — кто-то из бойцов окликнул меня. — Что это значит?

Я не успел ответить. Я услышал гул. Низкий, нарастающий, идущий отовсюду разом. Он шёл не из здания — он шёл из-под земли. Я всё понял в ту же секунду.

— ВСЕМ ЩИТЫ НА МАКСИМУМ! — заорал я, вскидывая руку и разворачивая барьер.

Город взорвался.

Это был не один взрыв. Это была цепь детонаций, заложенных под ключевыми точками — рынком, ратушей, водонапорной башней, электростанцией, складами в порту. Десятки зарядов сработали одновременно, и ударная волна ударила в стены здания саммита с силой, которую не могли сдержать даже щиты «ГравТеха». Я видел, как трескаются колонны. Видел, как рушится потолок над дальним концом зала — огромная каменная плита рухнула вниз, погребая под собой тех, кто не успел отбежать. Видел, как моих людей швыряет в стены, как ломаются их щиты, как их накрывает обломками.

Я держал барьер. Я вливал в него всё, что у меня оставалось, — весь Дар, всю силу, всю волю. Он держался, пока вокруг рушился мир. А потом в окнах полыхнуло багровым — это взорвался газопровод под рыночной площадью, и огненный смерч прокатился по улицам, сжигая всё на своём пути. Ударная волна догнала нас, и я почувствовал, как мой щит лопается, словно мыльный пузырь.

А потом не осталось ничего. Только огонь. Только дым над горами, который поднимался всё выше и выше, пока не растворился в равнодушном небе.

***

Они ударили через два часа.

Сильвана ещё не успела осознать масштаб катастрофы в Кессе. Ещё не пришли окончательные списки погибших. А где-то на востоке, на секретных аэродромах уже запускали двигатели.

Сотня гиперзвуковых истребителей. Тех самых, что она сама продавала Домам через Дом Альтис. Ирония была бы смешной, если бы не была такой горькой.

Первый сигнал тревоги поступил с дальнего радарного поста. Оператор не поверил своим глазам — на экране множились отметки, идущие с востока на запредельной скорости. Он доложил по цепочке, и через тридцать секунд в командном центре Совета взвыли сирены.

Сильвана стояла у главного пульта. Вокруг неё кипела работа — офицеры ПВО перекрикивали друг друга, техники вводили поправки, на огромных экранах разворачивалась карта воздушного пространства. Красные точки приближались к столице.

— Сколько? — спросила она.

— Сотня. Может, больше. Идут тремя волнами.

— Время?

— Первая волна будет здесь через четыре минуты.

Четыре минуты. Она закрыла глаза, сделала вдох, открыла. Время для паники закончилось. Началось время для расчёта.