Теперь границы кроганских владений были перекрыты. Торговые корабли ещё пропускали, если они везли продовольствие, лекарства или другие товары первой необходимости. О поставках оружия, промышленной автоматики и сложных корабельных узлов речи уже не шло. Даже разрешённого продовольствия не хватало: невозможно годами кормить десятки миров грузами, которые нужно провести через несколько ретрансляторов и разгрузить под контролем военных патрулей.

На Тучанке положение оставалось терпимым. До войны компании Доминиона построили там множество пищевых заводов, а старые кланы первыми получали всё, что удавалось ввезти. На дальних мирах ломались тепличные линии, останавливались перерабатывающие комплексы и погибали экосистемы, истощённые ещё во время ранней колонизации. Из некоторых систем уже приходили сообщения о каннибализме.

Последнее письмо из дома я получил четыре дня назад. Мой младший брат писал, что нормы опять сократили. Взрослым бойцам выдавали достаточно пищи, потому что клан готовил новый прорыв, а молодняк переводили на дешёвые смеси. Подросшие за время войны кроганы уступали старшим в росте, быстрее уставали, их ещё не затвердевшие пластины часто трескались от обычных ударов.

Кроганы становились слабее от голода. Даже мысленно произнести это было тяжело.

Вожди знали о происходящем. Они строили новые теплицы и ремонтировали пищевые заводы, но одновременно закладывали корабли для следующего наступления. Отказаться от флота означало согласиться на вечную блокаду. Продолжать строительство — отнимать металл, энергию и специалистов у хозяйства, которое уже не успевало кормить население.

Мы обладали тысячами военных кораблей и не могли доставить достаточно еды на собственные планеты.

— Кронк, — позвал профессор.

Я понял, что несколько секунд смотрел на карту, не слыша лекции.

— Вы не согласны с моим выводом?

В аудитории стало тихо. Наверное, многие ждали, что я начну защищать кланы или напомню, сколько айтерри заработали на нашей войне. Мне и самому хотелось это сказать. Только ни одно обвинение не отвечало на вопрос, почему мы допустили нынешний голод.

— Не совсем, профессор. Сила сама по себе не сделала нас слабыми. Мы просто решили, что она заменит всё остальное. Каждый клан строил собственную армию и хозяйство, но никто не отвечал за то, хватит ли еды всему виду. Если становилось тесно, мы занимали новую землю. Если не хватало товаров, покупали их. Если нам пытались отказать, мы верили, что сумеем заставить остальных передумать.

Валлис не перебивал.

— А когда вся граница закрылась, выяснилось, насколько мало власти у нашего общего правительства, — продолжил я. — Оно может собрать кланы для войны и назначить направление удара. Но оно не может заставить их отказаться от части кораблей и вместе строить продовольственные предприятия там, где они нужнее всего.

— Именно поэтому я оставил эту тему до конца курса, — ответил профессор. — Кроганский кризис нельзя понять только по численности населения, устройству экономики или обычаям кланов. Каждая из этих причин по отдельности была преодолима. Катастрофой стало их соединение.

Он снова вывел на экран карту. За серой границей остались десятки миров, а поверх неё появились обозначения флотов, производственных центров и районов продовольственного дефицита.

— На следующем занятии мы разберём, какие решения ещё способны сохранить кроганское государство. До этого подумайте над одним вопросом: кто сможет гарантировать соблюдение мира, если общее правительство не вправе принудить к нему каждый клан?

На моём терминале появилась тема следующей работы. Я открыл пустой документ, но писать не начал.

За двенадцать лет в университете я изучил устройство республик азари, саларианских кланов, Кварианского союза и десятков государств, существовавших до войны с рахни. Теперь мне предстояло описать политическое устройство собственного вида.

И я впервые задумался, способно ли оно существовать не только во время общей войны.

Интерлюдия. Матриарх Кассана, председатель консорциума «Сиалла»

Десять лет после начала кампании Доминиона в Батарианской Гегемонии

— Тридцать лет, Эниара. Через тридцать лет я гарантирую стабильные поставки медигеля для всех республик. Ни военная медицина, ни гражданские клиники больше не будут зависеть от того, сколько партий Доминион согласится продать нам в этом году.

Первый Матриарх не разделяла моего воодушевления. Она сидела за своим рабочим столом на Тессии и медленно листала присланные расчёты, будто в них можно было найти причину немедленно закончить разговор. Защищённый канал слегка искажал изображение, но выражение лица Эниары я научилась понимать задолго до появления межзвёздной связи.

— Ты обещаешь наладить производство технологии, которую Объединённое патентное бюро уже признало защищённой, — сказала она. — Её охраняют сразу несколько патентов Доминиона. Тебя не смущает, что ключевые этапы производственного процесса в твоём проекте подозрительно похожи на их технологию?