Но этот тыл ждал нас здесь уже больше столетия. Десять планет, когда-то переданных Великим Домам в аренду, успели превратиться в промышленный район с верфями, складами и собственными учебными центрами. Южные предприятия строили корабли для батарианского рынка и обслуживали флот Гегемонии. Теперь те же доки ремонтировали наши крейсеры, а произведённые для батарианцев боеприпасы отправлялись на фронт в контейнерах с символами Доминиона. Полноценно восстанавливать там нельзя было только дредноуты: корабль с тяжёлыми повреждениями пришлось бы отправлять обратно по ретрансляторной цепи.

Вместо трёх месяцев мы получили столько времени, сколько сумеем удерживать южное скопление.

Само скопление заняли за первые три месяца. После разгрома Второго тяжёлого флота организованное сопротивление в космосе быстро развалилось. Десять миров Великих Домов перешли под наш контроль без боя, ещё восемь формально принадлежали Гегемонии. На них располагались батарианские гарнизоны, государственные станции и базы, которых не коснулась диверсия на южных верфях.

Ещё два месяца потребовалось, чтобы взять орбитальные узлы, разоружить крупнейшие гарнизоны и подчинить местные правительства. Это не означало, что восемнадцать миров внезапно полюбили Доминион. На Таркаде до сих пор обстреливали патрули, на двух соседних планетах диверсанты уничтожали линии снабжения, а в горных районах скрывались части бывшей планетарной армии. Мы подавили силы, способные вести открытую войну, но охота за подпольем могла продолжаться годами.

И всё же пять месяцев для захвата скопления оставались невероятно коротким сроком. Война с рахни длилась три столетия не из-за бесконечных космических сражений. Основная работа начиналась после победы на орбите. Каждый улей приходилось зачищать до последнего тоннеля, а затем годами искать спрятанные яйца. Одной выжившей королевы хватило бы, чтобы со временем восстановить уничтоженную популяцию.

С батарианцами всё оказалось иначе. Большая часть их чиновников хотела жить, получать деньги и сохранять власть независимо от флага над административным зданием. Айтеррийские предприятия десятилетиями кормили южную знать. Аристократические семьи ссорились из-за контрактов с Великими Домами, добивались права поставлять им сырьё и устраивали родственников на новые верфи. Когда флот Гегемонии потерпел поражение, этим семьям оставалось решить, что для них важнее: далёкий гегемон или предприятия, на которых держалось их состояние.

Мы не покупали целые правительства в один день. Мы годами платили нужным министрам, давали доли их родственникам, размещали заказы в правильных компаниях и связывали благополучие провинций с южной промышленностью. После Гарашта потребовалось лишь напомнить, кто теперь способен сохранить всё это.

Не все согласились. Одних пришлось арестовать, других сменили собственные соперники, третьи бежали во внутренние владения Гегемонии. Однако большая часть администраций осталась на местах. Транспорт ходил по прежнему расписанию, энергетические станции продолжали работать, полиция выходила на улицы, а налоги теперь поступали временным правительствам, признавшим власть коалиции.

Мы прекрасно понимали цену такой верности. Стоило Гегемонии вернуться с превосходящими силами, и половина нынешних союзников первой встретила бы её флагами. После войны многие лишатся должностей, а некоторые предстанут перед судом уже за преступления против Доминиона. Пока же их страх и жадность позволяли восемнадцати мирам жить без голода, остановившихся реакторов и миллионов беженцев.

На этом лёгкая часть войны закончилась.

Совет Вечных поставил перед экспедиционной группировкой задачу занять три из семи скоплений Гегемонии. Первое уже служило нам тылом. Два следующих батарианцы осваивали больше трёхсот лет. Там находились старые промышленные миры, огромные орбитальные города, государственные верфи и главные базы южного направления. Только четыре планеты недавно перешли отметку в миллиард жителей каждая.

Разбить защищавший их флот было трудно, но возможно. Вместе с нами действовали больше двух тысяч кроганских боевых кораблей. Новые дредноуты Доминиона несли магнитогидродинамические орудия «Таникс», а тяжёлые крейсеры с уменьшенной версией того же оружия уже получили во флоте прозвище «охотники на дредноуты». У Гегемонии оставались многочисленные силы, однако прежнего преимущества на юге у неё больше не было.

Настоящая проблема ждала нас на поверхности.

Для прямого контроля над тысячей мирных жителей требовалось от десяти до двадцати полицейских, охранников и военнослужащих. На четырёх крупнейших планетах жили больше четырёх миллиардов батарианцев. Даже без учёта остальных миров оккупационной администрации понадобилось бы от сорока до восьмидесяти миллионов бойцов. И это для обычного контроля, а не для войны с гарнизонами, подпольем и остатками планетарных армий.