Я видел, как на общем канале росло число подключившихся кораблей. К трансляции присоединялись даже те, кто уже слышал начало через внутреннюю сеть своего клана.

— После победы нам дали миры. Потом потребовали платить за корабли, которые могли до них долететь, за машины, способные вспахать их землю, за лекарства для наших детей и за каждую деталь, которую мы ещё не умели производить сами. Азари сочиняли речи о спасителях галактики. Саларианцы составляли отчёты о нашей опасности. Волусы записывали проценты. Батарианцы назначали цену тем из нас, кто попадал к ним в цепях. Все они считали, что кроганская сила существует для их войн, их прибыли и их страха.

По строю военных кораблей прошла волна подтверждений. Капитаны включали опознавательные огни, и вокруг «Луга» один за другим вспыхивали знаки двадцати семи кланов.

— Больше мы не будем умирать там, куда нас отправили саларианцы. Больше азари не станут бросать нас на самый тяжёлый фронт, а затем объявлять своей победой мир, взятый нашей кровью. Больше ни одного крогана не продадут на батарианском рынке, не узнав, что за ним придёт целый флот. И больше наши дети не будут голодать потому, что чужой банк решил получить платёж раньше, чем клан купит продовольствие.

Я выдержал короткую паузу, давая словам пройти через все узлы связи внутри армады.

— Те, кто остаётся, уже назвали нас трусами. Они говорят, что мы бросаем Тучанку в разгар величайшей войны. Но что они называют войной? Бесконечные атаки на чужие системы ради возможности через год атаковать следующую? Миллионы погибших, после которых наши дети всё равно делят последний паёк? Вожди старых кланов разучились отличать силу от способности умирать. Они готовы разбивать воинов о любую стену только потому, что боятся признать: за этой стеной нет ничего, что сделает кроганов свободнее.

Где-то среди гражданских колонн взревели корабельные сирены. Другие суда подхватили сигнал, система связи объединила тысячи передач в одну звуковую волну, и через несколько секунд палуба командного зала едва заметно задрожала от гула динамиков.

— Мы не бежим от войны! Мы уходим от войн, цель которых выбирали за нас. Отныне мы сами назовём врага, сами выберем поле боя и сами заберём награду. Впереди нет пустых миров, приготовленных специально к нашему прибытию. Земли, к которым мы идём, уже заняты. Их владельцы встретят нас флотами, армиями и оружием. Прекрасно. Земля, полученная без боя, всегда оказывается чужим подарком, за который однажды потребуют расплатиться.

На экране передо мной мигал следующий абзац подготовленной речи. В нём обещались богатые планеты, короткая война и безопасность для семей. Я удалил его целиком.

— Я не обещаю вам лёгкого пути. Я обещаю тесные отсеки, сорванные поставки, голод, если наши транспорты отстанут, и ремонт двигателей там, где не будет ни одной верфи. Я обещаю сражения у ретрансляторов и врагов, которые назовут нас дикарями, захватчиками и чудовищами. Многие из нас не увидят землю, которую мы завоюем. Многие увидят её только перед тем, как их кровь впитается в чужую почву.

Флот слушал. Даже сирены умолкли.

— Но я обещаю другое. Первый мир, который мы возьмём, не будет подарком саларианцев. Его не заложат волусским банкам. Азари не получат права решать, сколько кораблей нам разрешено построить для его защиты. Батарианец не сможет купить живущего там крогана. Первый урожай достанется нашим детям. Первый металл пойдёт на наши верфи. Первый военный корабль будет защищать нашу границу, а не интересы чужого государства.

Я обвёл взглядом командный зал. Здесь стояли представители разных кланов. Ещё недавно некоторые из них стреляли друг в друга из-за шахт, контрактов и оскорблений, нанесённых несколькими столетиями ранее. Теперь каждый понимал: если прежние распри пересекут границу вместе с нами, никакой новой державы не возникнет.

— Посмотрите на корабли вокруг! Мы взяли не только оружие. С нами летят семьи и учителя, инженеры и врачи, семена и станки, реакторы и архивы. Армия захватывает землю и идёт дальше. Мы несём с собой всё, что нужно, чтобы остаться. С этого дня сила крогана измеряется не только числом убитых врагов. Сильнейшим станет тот, кто сумеет защитить наших детей, построить город и удержать завоёванный мир после того, как закончится бой.

Ответ пришёл сразу. Сначала закричали находившиеся в командном зале. Затем общий канал захлебнулся от голосов тысяч экипажей. Слова уже невозможно было разобрать, но они и не требовались. В этом рёве звучало согласие, которое кроганы редко выражали спокойно.

Я поднял кулак.

— Мы покидаем старые земли не как изгнанники. Мы уходим как народ, который оказался достаточно силён, чтобы выбрать собственное будущее. Сегодня заканчивается наша служба чужим державам. Сегодня начинается государство, которое мы построим сами. Я объявляю Священный Исход кроганов!

Теперь весь флот повторил одно слово.

— Исход!