Это только казалось, что построить десятиэтажное здание ненамного сложнее пятиэтажного. С каждым новым этажом нагрузка на стены росла, а устойчивость падала. Требовались особые растворы, особый камень, особые расчёты. И, разумеется, магия.

Благословленные-строители использовали магию, чтобы поднимать многотонные блоки на головокружительную высоту. Это делало такие дворцы доступными только самым богатым Домам. Цена росла по экспоненте с каждым этажом, и это только разжигало азарт. Если сосед построил десять этажей, ты обязан построить двенадцать. Если у него шпиль из белого мрамора, у тебя будет из розового с золотыми прожилками.

Всё это требовало грамотных архитекторов, инженеров-строителей, профессиональных материаловедов. И всех этих специалистов, а заодно юристов, врачевателей, счетоводов и агрономов предоставлял университет, открытый при щедром финансировании Совета.

Я лично утверждал его создание. Не из любви к науке — из холодного расчёта. Государству, которое претендует на гегемонию, нужны не только маги и воины. Ему нужны те, кто проектирует акведуки, считает налоги, лечит эпидемии и выводит новые сорта зерна. Армия завоёвывает земли, но удерживают их не мечи, а бухгалтерские книги и канализационные трубы.

Город рос, развивался, расцветал. С каждым годом он становился всё выше, всё плотнее, всё ослепительнее. Иностранные послы, прибывавшие в Эльдарин впервые, замирали у городских ворот, не в силах поверить, что такое возможно. Шпили, уходящие в облака. Мосты, перекинутые между башнями на головокружительной высоте. Каналы с кристально чистой водой, текущие сквозь город. Сады на крышах, где цвели деревья, привезённые с другого конца света.

Помню, как стоял на балконе дворца, глядя на бесконечное море огней, раскинувшееся до самого горизонта, и думал: мы создали чудовище. Прекрасное, сияющее, ненасытное. Оно требовало всё больше — людей, товаров, земель, внимания. Оно пожирало старые уклады и переваривало их во что-то новое, чего я даже не всегда мог предсказать.

Но не одним Валинором ограничивалось развитие планеты.

В тот момент, когда выяснилось, что Совет прекратил территориальную экспансию и не планирует её продолжать, из столицы потянулись караваны путешественников, мечтающих править самостоятельно. Молодые Благословленные, амбициозные купцы, опальные аристократы, искатели приключений — все, кому было тесно под крылом Совета, отправлялись в дикие земли, чтобы основать там свои княжества.

Совет не препятствовал. Напротив — поощрял.

Зачем? Всё просто. Каждый такой переселенец увозил с собой не только амбиции, но и культуру Валинора. Наши законы. Наши технологии. Наш язык. Нашу веру. Они строили города по образу Эльдарина, торговали с метрополией, зависели от её товаров и защиты. Формально независимые, они оставались привязаны к нам тысячами невидимых нитей — торговых соглашений, династических браков, военных союзов.

Выгода таких отношений крепко держала их на коротком поводке. Порвать с Валинором означало экономическое самоубийство.

За какие-то триста лет по всему Аэтрису образовалось более полусотни крупных государств. Они привносили цивилизацию даже в самые варварские и глухие края. Там, где раньше охотились с каменными копьями, теперь строили домны и плавили сталь. Там, где поклонялись духам леса, теперь возводили храмы нашей верховной богини - Аэтры и ее сына Аэлларина. Там, где не знали письменности, теперь открывали школы.

Мир менялся. И менялся он по образу и подобию Валинора.

Но у этого процветания была тёмная сторона. Полсотни амбициозных государств, у каждого свои интересы, свои претензии к соседям, свои спорные территории. Войны вспыхивали одна за другой. Мелкие стычки перерастали в затяжные конфликты, затяжные конфликты — в кровопролитные бойни. Смертные гибли тысячами. Благословленные — десятками.

Совет смотрел на это с растущим беспокойством. Каждый погибший маг — невосполнимая потеря. Каждая разрушенная войной провинция — удар по торговле и налогам. Бесконечные конфликты истощали земли, которые могли бы процветать. Что-то нужно было менять.

Так был создан Кодекс Войны.

Формально он преследовал благую цель — сохранить жизни Благословленных. Запрещалось участие сильных магов, которых уже невозможно убить силами смертных, в боестолкновениях. Теперь конфликты для них решались только с участием Совета Вечных как верховного арбитра. Либо же они могли выяснить отношения самостоятельно, выставив друг против друга армии из смертных и слабых одарённых.

Нужно ли говорить, что привлечением Совета пользовались лишь единицы?

Никто не хотел отдавать решение спора в чужие руки. Проще было выставить армию. Смертных много, их не жалко. А слабые одарённые — пусть докажут свою полезность на поле боя.

Для всех этот закон приняли, чтобы как можно больше Благословленных не теряли свои жизни в вечных конфликтах. Маги — ценнейший ресурс. Каждый погибший Благословленный — это невосполнимая утрата для расы. Совет заботился о будущем айтерри, сохраняя сильнейших для грядущих свершений.