— Смотри внимательно, — сказал я ей. — Сейчас ты увидишь кое-что поважнее грубой силы.

Асмунд атаковал первым. Он был быстр, очень быстр — двести пятьдесят лет тренировок сделали его одним из лучших воинов, которых я знал. Его кулак, окутанный синим светом, летел мне в грудь.

Я ушёл в сторону. Не магией — простым движением корпуса. Перехватил его руку, использовал инерцию против него самого и отправил в стену. Он врезался в камень, но тут же вскочил и снова бросился в бой.

Мы кружили по залу. Я уклонялся, перенаправлял, контратаковал. Он был сильнее меня — намного, в четыре раза по чистой мощи. Но я знал каждое его движение. Я учил его двести пятьдесят лет. Я знал, как он думает, как двигается, как дышит. Он был моим учеником, и я читал его, как открытую книгу.

Через несколько минут он лежал на полу, тяжело дыша, а я стоял над ним, даже не запыхавшись.

Фрейя смотрела на нас, широко раскрыв глаза.

— Как? — выдохнула она. — Ты слабее его. Я чувствую. Твой дар слабее. Но ты победил.

Я подошёл к ней и опустился на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Потому что сила — не главное, — сказал я. — Ты проиграла Асмунду, потому что он сильнее. Он проиграл мне, потому что я умнее. А теперь представь, что будет, если объединить его силу и мой опыт. Представь, что будет, если ты научишься не только полагаться на свой дар, но и думать.

Она молчала, глядя на меня. В её глазах впервые мелькнуло что-то, кроме высокомерия. Сомнение. А потом — интерес.

Это был первый шаг. Дальше были долгие годы — разговоры, тренировки, книги, уроки истории и политики. Я учил её тому же, чему когда-то учил Асмунда. Видеть последствия. Думать о других. Понимать, что власть — это ответственность, а не привилегия.

Она сопротивлялась. Злилась. Пыталась сбежать. Один раз даже попыталась убить меня — ночью, когда думала, что я сплю. Я ждал этого. Перехватил её удар, прижал к стене и тихо сказал:

— Если хочешь убить меня, стань сильнее. Не даром — умом. Тогда попробуешь снова.

Она не стала. Вместо этого заплакала — впервые за всё время. И с того дня что-то изменилось.

Через пятьдесят лет она уже не была той надменной девчонкой, что вошла во дворец. Она стала спокойной, рассудительной, хотя и сохранила внутренний стержень. Она признала меня учителем. Признала Асмунда равным. И, что важнее, признала, что мир не крутится вокруг неё.

Так спустя семьдесят лет после рождения Фрейи у меня появился ещё один ребёнок. А заодно было объявлено о создании Совета Вечных — верховного управляющего органа Валинора, состоящего из трёх сильнейших магов. Трёх Вечных.

К тому времени я снова умер и переродился.

Это произошло незаметно для всех, кроме Асмунда. Моё тело в той жизни достигло предела — почти триста лет, неплохо для не-Вечного. Я умер тихо, в своей постели, и возродился в новом теле где-то на окраине Валинора. Асмунд, предупреждённый заранее, нашёл меня через пятнадцать лет и привёл обратно во дворец.

Для всех остальных я был новым советником — молодым, но невероятно одарённым Благословленным, которого правитель приблизил к себе за мудрость и боевые навыки. Никто не знал, что под этим новым лицом скрывается тот же Учитель, что стоял за троном последние десятилетия.

В этой жизни я выбрал себе новое имя — Осирис. Оно казалось мне подходящим. Бог, который умер и воскрес. Символ вечного возвращения. Я не стремился к пафосу, но иногда ирония — лучшее прикрытие.

Формально я не был Вечным. Мой дар по-прежнему не дотягивал до их уровня по чистой мощи, хотя я умел применять все приёмы, которые считались возможными только для Вечных. Полёт. Телепортацию. Разрушительные силовые волны. Для стороннего наблюдателя я ничем не отличался от Асмунда или Фрейи.

Совет признал меня Вечным единогласно. Асмунд знал правду, но молчал. Фрейя, прошедшая через мои уроки, считала меня равным — если не по силе, то по мастерству. А больше ничьё мнение и не требовалось.

Так был создан Совет Вечных — верховный управляющий орган Валинора. Три равных голоса. Асмунд — Верховный Арбитр, лицо Совета и сильнейший воин. Фрейя — Советница по внутренним делам, отвечающая за хозяйство и законы. И я, Осирис — Учитель, без формальной должности, но с решающим словом.

Мы объявили о создании Совета публично. Это было событие, равного которому мир айтерри ещё не видел. Вечные никогда не объединялись друг с другом. Они правили поодиночке, как боги в своих владениях, и скорее уничтожили бы друг друга, чем сели за один стол.

А тут — трое. Равные. Правящие сообща.

Валинор и так был сильнейшим государством континента. Ни у кого не было такого большого города, как Эльдарин. Ни у кого не было таких обширных территорий и такого множества подвластных городов. А теперь, с созданием Совета Вечных, мы стали абсолютным гегемоном.