К тридцати годам Хальвар уже успел вкусить всю несправедливость мира. Он знал, каково быть слабым. Каково, когда тебя унижают просто потому, что ты родился без дара. Каково терять близких из-за того, что какой-то Благословленный решил потешить свою жестокость.

Но, к счастью, жизнь его не сломала. Он не озлобился на весь мир, не стал мстить всем магам подряд. Вместо этого он решил, что раз уж судьба дала ему силу, он использует её, чтобы защищать таких же, каким был сам.

Он был самым сильным по голой мощи из всех Вечных, кого я встречал. На тридцать процентов сильнее Асмунда. Но при этом — самым неумелым пользователем магии. Еле научившись какому-то приёму, он вкладывал в него столько силы, что, даже не разобравшись полностью, уже повергал врагов. Ему не нужна была техника — его грубая мощь сметала всё на своём пути.

Его удалось обнаружить, когда он уже начал объединять соседние княжества. Он приходил в земли, страдающие от набегов или тирании местных Благословленных, и предлагал защиту. Тем, кто соглашался добровольно, он давал мир и покровительство. Тех, кто отказывался, он брал силой. Хальвар не был святым. Он был военным. Он верил, что порядок важнее свободы выбора, и если кто-то не понимает доброго слова, то поймёт кулак. Его армия росла, его владения расширялись, и остановить его становилось всё труднее.

Ещё двадцать лет — и у нас бы появился сильный сосед. Причём сосед воинственный, так как Хальвар привык решать все свои вопросы силой и уважал в первую очередь именно её.

Мы встретились на границе его земель. Я, Асмунд и Сигрид — втроём против него одного. Он вышел к нам один, без свиты, без гвардии. Огромный, широкоплечий, с грубыми чертами лица и руками, способными ломать камни.

— Вы из Валинора, — сказал он. Не спросил — констатировал. — Я слышал о вашем Совете. Четверо Вечных, правящих вместе. Зачем вы здесь?

— Мы предлагаем тебе присоединиться, — ответил Асмунд. — Не как подчинённому. Как равному.

Хальвар долго смотрел на нас. Потом усмехнулся.

— Я сильнее любого из вас. Зачем мне быть равным, если я могу быть первым?

— Давай проверим, — сказал я.

Мы не стали устраивать показательный бой на глазах у всех. Я предложил другое: спарринг, один на один, в уединённом месте. Он согласился. Он был уверен в своей силе.

Я не стал с ним сражаться сам. Вместо этого выставил Асмунда.

Они сошлись в горной долине, вдали от чужих глаз. Хальвар был чудовищно силён. Каждый его удар сотрясал землю, каждый выпад оставлял в скалах глубокие борозды. Асмунд уступал ему в чистой мощи, но превосходил в технике. Он уклонялся, перенаправлял, использовал инерцию Хальвара против него самого.

Бой длился чуть больше минуты. В конце Хальвар лежал на земле, тяжело дыша. Проигрыш.

Асмунд, протянул ему руку и помог встать.

— Твой дар слабее, — сказал он. — Но ты дерёшься так, как я не умею. Где ты этому научился?

Асмунд кивнул в мою сторону.

— У него.

Хальвар перевёл взгляд на меня. Я чувствовал, как он сканирует мой дар — оценивает, сравнивает. Он видел, что я слабее его. Намного слабее. Но он также видел, что я стою рядом с двумя Вечными, и они смотрят на меня с уважением.

— Ты научишь меня, — сказал он. Не спросил — потребовал.

— Научу, — ответил я.

Так Хальвар стал пятым членом Совета Вечных. Он взял на себя руководство всеми нашими вооружёнными силами, сняв с плеч Совета огромную ношу. Его опыт Смертного, его понимание того, каково быть слабым, сделали его справедливым военачальником — он не бросал солдат в бессмысленные атаки, не считал их расходным материалом. Но он был безжалостен к врагам и не колебался, когда требовалось применить силу. Именно такой человек и был нужен Совету.

И таким образом я построил величайшее государство, которое только знал этот мир.

Валинор раскинулся от восточных гор до западных морей, от северных лесов до южных равнин. Под властью Совета Вечных объединились земли, которые веками воевали друг с другом. Пять Вечных — Асмунд, Фрейя, Сигрид, Хальвар и я, Осирис, — правили сообща, и сам этот факт был беспрецедентным.

Никогда раньше Вечные не объединялись. Никогда не создавали ничего подобного. Мы стали первыми.

Нас боялись. Соседние княжества, всё ещё погрязшие в бесконечных войнах, смотрели на нас с тревогой. Они понимали: если Валинор захочет расшириться, им нечего будет противопоставить. Пять Вечных, объединённых общей целью, — это сила, способная сокрушить любой трон. Но мы не нападали. Мы ждали, пока они сами придут к нам. И они приходили — одно княжество за другим просилось под защиту Совета, предпочитая добровольное подчинение вечной войне.

Редкие путешественники с других континентов, добравшиеся до наших берегов, рассказывали о Валиноре как о сказочной стране. Они привозили диковинные товары, невиданные ткани, специи, драгоценности — и увозили обратно наши изделия, которые ценились на вес золота. Торговля процветала, принося чудовищные прибыли и нам, и нашим партнёрам. Эльдарин стал перекрёстком миров, городом, где можно было встретить гостей с самых дальних окраин планеты.

Всё это было моих рук дело. Мои ученики. Мои законы. Моя империя.