По моему приказу в системе оставили девять наблюдательных аппаратов. Три спрятались среди небольших астероидов, четыре легли на далёкие орбиты, ещё два опустились в безымянные кратеры на второй луне Палавена. Они не должны были постоянно передавать сообщения. Большую часть времени аппараты бездействовали, накапливая сведения и ожидая следующего корабля Инквизиции. Найти их можно было лишь заранее зная точное положение.

После этого мы направились к Менае.

Аэлларин знал, что маяк находится на спутнике, но не мог указать точное место. Поиски заняли почти неделю. Мы просвечивали поверхность радарами, измеряли малейшие отклонения гравитации и сравнивали состав пород. Нужная полость обнаружилась под древним кратером на обратной стороне, где слой спёкшейся пыли скрывал правильные очертания протеанского сооружения.

Именно ради него сюда отправили Инквизицию.

Найденные прежде видами Цитадели протеанские маяки имели сходное устройство, но никогда не содержали полностью одинаковых сведений. В каждом находился основной набор знаний, позволявший избранному виду освоить эфир, построить первые межзвёздные корабли и воспользоваться ретранслятором. Вместе с ним протеане оставляли местные архивы: результаты исследований, промышленные решения, медицинские технологии или сведения о проектах, которыми занимался конкретный научный центр. Иногда уникальная часть оказывалась бесполезной. Иногда один повреждённый раздел позволил бы нашим учёным перескочить через десятилетия работы.

Оставить подобную находку цивилизации, ещё не поднявшейся дальше собственной луны, было бы преступлением перед Доминионом.

Извлечение заняло два месяца. Сам маяк сохранился почти идеально, а вот окружавший его комплекс начал разрушаться ещё до появления турианцев. Инженерам пришлось укреплять подземные помещения, вынимать породу небольшими слоями и постоянно следить, чтобы древнее устройство не активировалось от наших полей. Несколько раз работы останавливали на сутки, когда датчики замечали изменение энергии внутри монолита.

Турианцы всё это время продолжали отправлять нам сообщения. Мы слышали их даже под поверхностью Менае. К концу первого месяца в обращениях почти исчезли требования. Они спрашивали, нужна ли нам помощь, предлагали передать припасы и просили хотя бы сообщить, представляем ли мы угрозу.

Когда маяк наконец подняли на корабль, началась вторая половина операции. Мы разобрали временные шахты, собрали каждый использованный аппарат и засыпали полости местной породой. Поверхность расплавили, затем покрыли слоем пыли, повторявшим окружающий рельеф. Даже развитая экспедиция смогла бы заметить вмешательство только после глубокого сканирования.

Место раскопок закрыла оставленная нами база.

Её проект подготовили ещё до вылета. Аэлларин не собирался отнимать у турианцев дорогу к звёздам вместе с маяком. Вместо древнего устройства они получали архив, составленный специально для их уровня развития. Мы оставили образцы эфира, объяснение эффекта массы, чертежи простого двигателя и координаты местного ретранслятора. Отдельные разделы рассказывали о существовании других разумных видов и о войне с рахни, но не давали политических карт, координат чужих столиц или сведений о современных вооружениях.

Архив должен был научить их нашему языку через числа, геометрию и свойства химических элементов. Каждую следующую часть разрешалось открыть только после понимания предыдущей. Турианцы могли воспользоваться даром, но не могли просто скопировать чертёж, не разобравшись, почему он работает.

На внешней стене базы мы оставили восьмиконечную звезду и название нашего вида.

Можно было скрыть и это. Тогда турианцы решили бы, что помощь пришла от протеан, неизвестной исчезнувшей цивилизации или безымянных странников. Но приказ Аэлларина не оставлял двусмысленности: турианцы должны были знать, кто открыл им путь в большую галактику.

Мы забрали уникальный протеанский маяк и взамен подарили им будущее.

Должны же они знать, кого за него благодарить.

Mass Effect. Глава 41

Член Совета Вечных Эйлар Корвис, главнокомандующий Дальними флотами Доминиона Айтерри

Иногда мне кажется, что система Аэтры скоро просто не вместит все производственные комплексы, исследовательские лаборатории и заводы, которые обеспечивают Доминион чудесами современной науки.

Их становилось больше с каждым десятилетием. Расширялись старые орбитальные верфи, появлялись новые научные станции, а автоматические предприятия постепенно забирались всё дальше от Аэтриса. Даже облако Оорта, которое когда-то считалось почти пустой границей родной системы, теперь использовали для размещения закрытых полигонов и производств, которые было опасно держать рядом с населёнными мирами.