Нам предстояло найти Палавен — планету разумного вида, называвшего себя турианцами. Аэлларин указал примерную область пространства, описал звезду, две луны обитаемого мира и даже предупредил, что система должна быть связана с отключённой ветвью ретрансляторов. На одном из спутников Палавена находился протеанский маяк, который требовалось доставить в Доминион.

В приказе встречалось и другое название: Турианская Иерархия.

Ни Палавена, ни турианцев, ни тем более их государства не было ни в одном архиве Цитадели. Волусы исследовали лишь несколько доступных систем в нужном направлении. Дальше начиналась область, отрезанная отключёнными ретрансляторами, куда обычный корабль просто не мог попасть. Даже Тени Аэлларина не способны добыть сведения там, где ещё не побывал ни один известный нам разведчик.

Я всегда верил в избранность Аэлларина. В тот день вера перестала быть для меня вопросом убеждения. Я держал в руках приказ, составленный на основании знания, которому неоткуда было взяться.

На поиски ушло пятьдесят лет.

Точная карта галактики не помогала там, где мы не знали, какую из миллионов звёзд считать нужной. Предполагаемое положение Палавена занимало огромную область. Отключённые ретрансляторы давали направление, но не расстояние, а древняя сеть не обязана была соединять ближайшие друг к другу системы. Мы проверяли подходящие звёзды, сравнивали состав планет, искали искусственное радиоизлучение и составляли новую карту маршрутов, никак не связанных с известными переходами.

Первые годы я ожидал успеха после каждого выхода из сверхсвета. На десятом году перестал считать пустые системы. На двадцатом научился не доверять докладам, начинавшимся со слов «возможно искусственный сигнал». На сороковом поймал себя на мысли, что ищу уже не турианцев, а ошибку в расчётах Сына Аэтры.

Мне до сих пор стыдно за эту мысль.

На пятидесятом году поисков дальние приёмники зарегистрировали радиоизлучение, не похожее на природное. Сигнал оказался слабым, распавшимся на шум за десятки световых лет, но в нём повторялись одинаковые интервалы. Через семь месяцев мы вышли к источнику и обнаружили систему, совпадавшую с описанием Аэлларина.

Нужная планета находилась в пригодной для жизни области. Вокруг неё обращались два естественных спутника. На ночной стороне горели города, орбиту пересекали примитивные аппараты, а пространство вокруг мира было заполнено радиопередачами.

Палавен существовал.

Турианцы тоже.

Не существовало только Иерархии. Планета была разделена между множеством государств, державших армии у чужих границ и регулярно применявших их друг против друга. Сначала я решил, что за пятьдесят лет мы нашли не тот мир. Затем специалисты выделили из передач слово «Палавен», а спустя несколько недель — название вида.

Аэлларин сообщил нам не только то, что существует сейчас. Он назвал государство, которое турианцам ещё только предстояло создать.

После этого я больше не позволял себе сомневаться.

Мы вошли в систему со стороны, противоположной основным турианским наблюдательным станциям, и начали обычную разведку. Корабль проходил возле внешних планет, менял курс у их спутников и собирал данные о составе атмосферы, залежах эфира и возможных протеанских сооружениях. Вблизи небесных тел «Континуальный хор» не использовался. Мы снижали массу корабля, работали обычными двигателями и всё равно двигались с ускорением, которое местная техника не могла повторить.

Скрыть своё присутствие полностью не удалось. Турианские радиотелескопы оказались лучше, чем мы предполагали, и уже после второго манёвра нас обнаружили.

Почти сразу начались попытки связаться.

Сначала они передавали числовые последовательности и простые изображения. Затем в эфир пошли обращения на десятках языков, музыка, карты Палавена и записи самих турианцев. Несколько государств требовали назвать цели полёта. Другие приглашали нас совершить посадку. Военные станции сопровождали корабль радарами, хотя их оружие не могло достать нас даже при самом удачном выстреле.

Мы записывали всё.

Языковые специалисты едва успевали распределять сообщения по группам. Аналитики изучали голоса, повторяющиеся имена и изображения государственных символов. К моменту приближения к Палавену мы уже знали названия крупнейших стран, различали военные и гражданские каналы и представляли, какие государства готовятся к встрече, а какие — к бою.

Отвечать я запретил. Мы прибыли не ради первого контакта.

Перед уходом к Менае мы сделали несколько оборотов вокруг Палавена. Разведывательные системы снимали города, космодромы, линии укреплений и промышленные области. Биологи изучали состав атмосферы и следы загрязнений. Военные оценивали количество ракетных шахт и спорили, сколько времени понадобится турианцам, чтобы построить первый настоящий боевой флот после получения эфирных технологий.