За всю письменную историю Тэрван лишь трижды объединял больше двух великих держав. Ни разу его не принимал весь Палавен.

До появления корабля.

Последней согласилась Сархия, которая вела войну сразу на двух границах и не верила ни одному соседу. Её правительство тянуло почти двое суток, пока толпы не окружили здания совета, а командующие трёх действующих армий публично не поклялись соблюдать Тэрван независимо от решения политиков. После этого Сархия присоединилась к остальным.

Войны на Палавене прекратились.

Не закончились — это слово тогда никто не произносил. Легионы остались в окопах, артиллерия продолжала следить за чужими позициями, а штабы не распустили ни одного подразделения. Но впервые на всей планете не было государства, которое официально воевало с другим. Военные открыли друг другу данные наблюдений. Учёные получили доступ к аппаратуре соперников. Между столицами заработал общий узел связи, до этого созданный лишь на случай падения крупного астероида.

Нам всё ещё не удавалось рассмотреть корабль. Телескопы фиксировали только нагретую точку, а радары теряли её при каждом ускорении. Спор закончила автоматическая станция, наблюдавшая за атмосферой внешней планеты. Неизвестный аппарат прошёл всего в нескольких тысячах километров от неё и на долю секунды пересёк поле одной из камер.

Изображение получилось смазанным. И всё же его хватило.

Корабль был ослепительно белым, почти пятисотметровым, с гладким корпусом без выступающих баков и двигательных секций. Три длинные части сходились вокруг тёмного осевого канала, уходившего сквозь весь корпус. Вдоль бортов мерцали сотни слабых голубых огней.

На белом борту виднелась восьмиконечная звезда.

Кадр показали все информационные сети планеты. Его печатали на знамёнах, рисовали на стенах и наносили на детские игрушки, которые начали продавать уже на следующий день. Ни один турианец ещё не видел создателей корабля, но вся планета знала их знак.

Политики готовили протоколы встречи. Учёные спорили, какие открытия можно показать гостям, чтобы мы не выглядели дикарями. Жрецы пытались решить, обладал ли корабль собственным духом или являлся частью духа народа, который его построил. Легионы стягивали к космодромам лучшие подразделения и одновременно убирали тяжёлое оружие под маскировочные покрытия. Мы хотели встретить пришельцев с честью, но не собирались позволять им уничтожить нас без сопротивления.

Я тогда командовал батальоном береговой обороны. В первый день тревоги нам приказали подготовиться к отражению высадки, на второй — не провоцировать неизвестный корабль, на четвёртый — выделить почётный караул. После объявления Тэрвана в штаб прибыли офицеры из Лавении, с которой Каварн воевал последние девять месяцев. Ещё недавно мы отмечали их позиции на карте как цели. Теперь вместе выбирали место для встречи существ, о которых не знали ничего.

Через одиннадцать дней после обнаружения корабль направился к Палавену.

Он несколько раз обогнул планету. Первый виток прошёл так высоко, что его различали только военные станции. На втором белый корпус уже можно было увидеть в мощный любительский телескоп. Во время третьего миллионы жителей вышли на улицы и смотрели в небо, хотя для большинства корабль оставался едва заметной светлой чертой.

Мы решили, что гости дают нам время подготовиться.

Корабль снова проигнорировал все обращения, изменил курс и ушёл к Менае. Он обогнул спутник, скрылся с наблюдаемой стороны и начал снижение. Последние изображения с лунных автоматических станций показывали, что аппарат сел в южной части обратного полушария.

Там он оставался два месяца.

Мы видели лишь следствия происходящего. На снимках лунных аппаратов появлялись новые источники тепла. По поверхности двигались небольшие машины, которые выдавали только пылевые следы. Временами корабль поднимался над горизонтом и передавал короткие узкие сигналы куда-то в глубину системы, но ни одно сообщение так и не удалось перехватить полностью.

Все эти недели Палавен ждал.

Правительства предлагали гостям место посадки. Учёные отправляли обновлённые словари. Военные разработали уже двенадцать вариантов ответа на нападение и ни одного способа остановить корабль, если он действительно решит атаковать. На космодромах стояли готовые ракеты с автоматическими аппаратами, но ни одна страна не осмелилась запустить их к Менае. Мы не знали намерений пришельцев и боялись, что незваное приближение они сочтут угрозой.

В начале третьего месяца корабль поднялся с поверхности спутника. Он не вышел на связь, не вернулся к Палавену и не дал нам возможности увидеть экипаж. Белый корпус набрал скорость и исчез за пределами системы.

После его ухода Тэрван едва не распался.