На нескольких мирах кланы уже уничтожили значительную часть местных экосистем. Не из ненависти к природе и не потому, что не понимали предупреждений учёных. Им нужно было кормить население сейчас, а не через тридцать лет, когда закончится строительство рассчитанных волусами сельскохозяйственных комплексов. Если выбор стоял между сохранением редкого местного животного и едой для собственного выводка, итог был предсказуем.

Благотворительные организации присылали продовольствие, государства выделяли помощь, а иностранные корпорации охотно продавали всё недостающее. Но помощи не хватало. Цены на оборудование включали доставку, обслуживание и прибыль поставщика, а дешёвый кредит для кроганского предприятия почти не существовал. Кланы расплачивались сырьём, правами на добычу и долгосрочными контрактами, постепенно отдавая самые выгодные части будущей экономики тем, кто уже обладал деньгами.

Огромный волусский кредит мог изменить положение. На него кроганы собирались построить транспортный флот, сельскохозяйственные предприятия, новые энергетические сети и производства сложных компонентов. Если всё получится, через несколько десятилетий они перестанут покупать значительную часть оборудования у азари и саларианцев. Для волусов это означало крупнейшего клиента в их истории и целое государство, заинтересованное в сохранении их финансового порядка.

На бумаге сделка выглядела почти прекрасной.

Кроганы получали возможность одним рывком преодолеть отставание, которое иначе пришлось бы сокращать столетиями. Волусы получали проценты, контракты и залог, ценность которого должна была расти вместе с построенной на заёмные деньги инфраструктурой. Если отдельный клан отказывался выполнять обязательства, объединённое правительство отвечало за него общей казной. Если платить переставало само правительство, кредиторы получали права на одно из трёх кроганских скоплений.

Я несколько раз менял исходные условия расчёта. Увеличивал будущую добычу, снижал стоимость обслуживания долга, предполагал, что все предприятия построят вовремя и ни один клан не разворует выделенные средства. Даже в таком варианте свободный доход появлялся слишком поздно. К тому времени население должно было снова увеличиться, а вместе с ним росли расходы на пищу, жильё и перевозки.

Чтобы выплатить кредит, кроганам требовалось либо резко ограничить собственную рождаемость, либо добиться темпов промышленного роста, которых ещё не показывала ни одна молодая космическая держава. Первого они делать не собирались. Второе считали почти неизбежным, потому что судили о будущем по успехам последних ста лет.

Волусы, судя по предварительным условиям, тоже не видели причины отказываться. Возможно, они верили в кроганский рост. Возможно, считали целое звёздное скопление достаточной защитой от любой ошибки. Земли, месторождения и построенные предприятия оставались ценными даже при провале первоначального расчёта.

Только залог имел смысл, пока должник признавал право кредитора его забрать.

Я смотрел на расходившиеся линии доходов и обязательств и пытался понять, как кроганы вообще собираются расплачиваться. Ответа в документах не было. Там подробно объяснялось, сколько новых заводов появится через десять, двадцать и пятьдесят лет, но почти нигде не учитывалось, сколько кроганов к этому времени будут пользоваться их продукцией.

Война ещё не началась. Кредит даже не был одобрен. Однако впервые после победы над рахни я увидел не просто возможный конфликт, а дорогу, по которой к нему уже шли обе стороны.

***

Интерлюдия. Кайр Тарвос, легат Первой экспедиции Палавена

Палавен никогда не был добр к своим детям.

Слабое магнитное поле почти не защищало поверхность от солнечной радиации, поэтому даже простейшей жизни приходилось бороться за каждый новый день. Наши далёкие предки обрастали прочными пластинами, накапливали в них металл и учились восстанавливать повреждённые ткани быстрее, чем светило успевало их разрушить. Биологи называли это естественным отбором. Жрецы говорили, что так Дух Палавена готовил для себя народ, способный вынести его тяжесть.

Одно другому никогда не мешало. Дух не создавал наши панцири собственными руками и не прятал нас от излучения. Он вообще не был божеством, которое можно о чём-то попросить. Дух Палавена складывался из всего, что происходило на планете: из пережитых бедствий, возведённых городов, могил предков и решений, принятых ради тех, кто придёт после нас. Он существовал, пока мы помнили, чему обязаны своим выживанием.

Даже древнее сказание о семени жизни, упавшем на Палавен с небес, не требовало слепой веры. Учёные спорили о том, могла ли первая живая клетка пережить межзвёздный путь, сравнивали химический состав метеоритов и строили всё более точные модели возникновения жизни. Для верующего вопрос звучал иначе: если мы действительно пришли со звёзд, значит, Дух Палавена начался не с нашего рождения. Он ждал нас задолго до того, как первый предок поднялся на ноги и увидел небо.