Им было трудно переселяться, трудно воевать на чужих планетах и дорого содержать даже обычное представительство. Поэтому волусы сделали ставку на то, что не требовало огромного населения и сотен пригодных миров. Они продавали доверие между теми, кто друг другу не доверял. Один волусский банк мог финансировать азарийскую верфь, застраховать кварианский транспорт, выдать кредит элкорской колонии и принять в залог права на батарианское месторождение. Для этого не требовалось отправлять на каждый мир миллионы поселенцев. Достаточно было нескольких специалистов, защищённого канала связи и договора, который признают местные суды.

Они проделали всё это блестяще.

И у них появилась Мечта. Именно с большой буквы — так она звучала в речах волусских послов, банковских отчётах и программах политических объединений. Волусы хотели встать рядом со Старшими видами. Не обслуживать созданный азари и саларианцами порядок, а получить место среди тех, кто решает, каким этот порядок будет.

Право на подобные притязания у них имелось. Без волусских денег послевоенное восстановление шло бы гораздо медленнее. Их кредиты помогли запустить тысячи шахт, верфей, сельскохозяйственных комплексов и транспортных линий. Даже Доминион когда-то получил нормальный доступ к экономике Цитадели через волусский расчётный дом, потому что общий порядок оказался куда менее открытым, чем любили рассказывать советницы.

Однако сами волусы всё чаще забывали, насколько их могущество зависело от чужой готовности соблюдать подписанные договоры.

Банк мог объявить колонию неплатёжеспособной, заморозить её счета и потребовать передать заложенное предприятие. Но исполняли это решение местное правительство, арбитраж Цитадели и, в крайнем случае, чужие военные корабли. Волусы почти не располагали силами, способными самостоятельно забрать имущество у государства, решившего отказаться от долга. Их власть держалась на общем убеждении, что нарушать правила дороже, чем исполнять их.

После войны это убеждение казалось почти незыблемым. Никто не хотел нового большого конфликта, и волусы пользовались миром лучше всех. Они выдавали кредиты почти каждому виду, кроме азари и саларианцев, предпочитавших собственные банки и собственные условия. Молодые колонии закладывали будущую добычу. Правительства занимали под транспортные сети. Частные корпорации строили на волусские деньги предприятия, которые начинали приносить прибыль лишь через десятилетия.

Пока должники платили, росли и сами волусы, и вся галактическая экономика. Но слишком большая доля их могущества теперь существовала в форме договоренностей.

Особенно внимательно за этим наблюдали азари. По сведениям моих агентов, несколько влиятельных республик уже искали способ позволить отдельным должникам отказаться от выплат, не разрушив при этом всю кредитную систему. Саларианские кланы занимались тем же, хотя осторожнее скрывали интерес. Волусы слишком сильно укрепились на рынках, которые обе великие державы привыкли считать своими, и слишком настойчиво требовали политического положения, соответствующего их богатству.

Прямо уничтожать их никто не собирался. Достаточно было однажды показать, что волусский договор можно не исполнить и остаться безнаказанным. После этого часть заёмщиков потребовала бы пересмотра условий, другие вывели бы средства, а стоимость новых кредитов выросла бы сама. Несколько крупнейших банков потеряли бы капитал, накапливавшийся поколениями.

Волусы тоже видели угрозу. И отвечали на неё единственным способом, которому по-настоящему доверяли: выдавали ещё больше кредитов, связывали с собой новые правительства и увеличивали число тех, кому становилось выгодно защищать их порядок.

Теперь среди возможных заёмщиков появились кроганы.

Им действительно требовались чудовищные деньги. После победы над рахни кланы получили несколько скоплений, но не получили готовых городов, верфей и транспортных сетей. Большинство кораблей, перевозивших их армии во время войны, принадлежало азари и саларианцам. Миры, щедро переданные спасителям галактики, ещё предстояло обследовать, соединить маршрутами, обеспечить энергией и хотя бы частично сделать пригодными для жизни.

За прошедшее столетие кроганы сделали больше, чем от них ожидали. Их население утроилось. Появились собственные шахты, орбитальные станции и верфи. Несколько кланов уже собирали боевые корабли по своим проектам, а не просто покупали иностранные корпуса. Мои компании немало помогли этому развитию, хотя официально не имели друг с другом ничего общего.

Но население росло быстрее промышленности.

Каждое новое поселение требовало жилья, реакторов, очистительных систем, больниц и транспорта. Построенный пищевой комплекс не создавал избыток для продажи: его продукцию съедали кроганы, родившиеся за время строительства. Новая шахта увеличивала экспорт сырья, но одновременно рядом появлялся город, которому требовались импортные станки, лекарства и запасные части. Даже успешные проекты не делали государство богаче настолько быстро, насколько увеличивались его расходы.