Первым делом я добился принятия законов, запрещающих убивать и грабить Смертных магами. Это звучит дико — запрещать убийство законом, — но в мире, где Благословленный мог раздавить простого айтерри, как муравья, и не понести наказания, это был прорыв. Наказание, правда, было смехотворным по сравнению с убийством мага — крупный штраф. Но даже это заставляло задуматься. Маги привыкли, что жизнь Смертного не стоит ничего. Теперь она стоила денег. Уже что-то.

Вторым шагом стало гражданство. Я добился, чтобы Смертный мог стать полноправным гражданином Валинора, если он достаточно богат или прошёл военную службу, защищая страну. Таким в личное пользование даровалась земля и крепостные. Это вызвало бурю возмущения среди аристократов — Благословленных, веками считавших землю своим исключительным правом. Но Асмунд поддержал меня, и закон прошёл.

Последствия не заставили себя ждать.

Беднейшие слои населения, веками прозябавшие в нищете и бесправии, получили шанс. Не все им воспользовались — многие просто не верили, что это возможно, или боялись. Но те, кто рискнул, быстро богатели. Смертные купцы, Смертные землевладельцы, Смертные офицеры — они появлялись всё чаще, и с каждым годом их становилось больше.

Теперь слабейший из Благословленных должен был дважды подумать, прежде чем напасть на «грязь под ногами». Ведь если у этой «грязи» в руках меч или копьё, что он сможет сделать? Грозно посверкать глазами? Оттолкнуть на пару метров? Этого могло хватить против безоружного крестьянина, но не против ветерана, прошедшего военную службу.

Правда, если Смертный убивал мага, его самого жестоко казнили. Закон в этом был неумолим. Да и не в природе айтерри сталкиваться с магами — тысячелетия селекции и культурного кода вбили в Смертных подчинение Благословленным. Но случалось всякое. Пьяные драки, случайные убийства, превышение самообороны. Суды разбирали такие дела тщательно, и если выяснялось, что маг сам спровоцировал нападение, Смертного могли и помиловать. Такое случалось редко, но сам факт, что это стало возможным, говорил о многом.

Я не питал иллюзий. До равенства было далеко, как до звёзд. Благословленный, убивший Смертного, платил штраф и на время лишался права занимать государственные должности. Смертный, убивший Благословленного, умирал мучительной смертью. Это было несправедливо. Но это было лучше, чем то, что было раньше.

А раньше Смертный не стоил ничего. Теперь он стоил хотя бы штрафа.

Наше правление также стало золотым веком развития искусства и науки.

Я черпал вдохновение из римской культуры — той, что помнил ещё с Земли. Не копировал слепо, но адаптировал, вплетая в традиции айтерри. Моя цель была проста: втянуть в культуру всю столицу, а через неё — и страну. Сделать Эльдарин не просто политическим центром, но и культурным сердцем мира.

Это коснулось всего.

Айтерри от природы любили яркие краски, изысканную еду и питьё. Я лишь направил эту любовь в организованное русло. Мы строили театры, где ставили драмы и комедии. Арену для зрелищных битв Благословленных — огромный амфитеатр, вмещающий десятки тысяч зрителей. Для её открытия мы даже выловили кши — того самого священного зверя, что убил меня в первой жизни. Я смотрел, как он ревёт на песке, и чувствовал странное удовлетворение. Круг замкнулся.

Мы возводили галереи, где выставлялись картины и скульптуры. Школы для Благословленных — не только магические, но и обычные, где учили истории, философии, риторике. Приюты для Смертных — чтобы сироты и бедняки не умирали на улицах, а получали кров и образование. Картинные галереи, где художники соревновались в мастерстве. Парки с фонтанами и аллеями, где гуляли влюблённые и философы. Статуи богов — старых, из пантеона айтерри, и новых, включая статую Аэлларина, которую я разрешил поставить только при условии, что лицо будет скрыто капюшоном.

Эльдарин сверкал, как бриллиант на фоне всей планеты.

Купцы с других континентов, прибывавшие торговать, замирали у городских ворот, не в силах поверить, что такое возможно. Мощёные улицы, чистые, освещённые масляными фонарями. Акведуки, несущие свежую воду в каждый район. Общественные бани, где за мелкую монету можно было помыться и обсудить новости. Рынки, ломящиеся от товаров со всего мира. Храмы, где жрецы пели гимны Светочу.

Я ходил по этим улицам и не узнавал мир, в котором родился когда-то охотником Таргилом. От каменных копий и шкур до мраморных дворцов и философских трактатов. И это было только начало.

Наука тоже не стояла на месте. Мы систематизировали знания о магии, создали первые классификации даров и способностей. Математики разрабатывали геометрию, необходимую для строительства. Астрономы наблюдали звёзды и составляли календари. Медики изучали травы и целебные свойства магии. Всё это записывалось, копировалось, распространялось по школам.