Выкупить Омегу целиком я не мог. Даже моего состояния не хватило бы, чтобы совершить такую покупку без ущерба для остального бизнеса и не привлечь внимания всех крупных разведок. Через несколько компаний мне удалось получить треть доков и часть внутренних помещений. Этого хватало, чтобы контролировать ремонт, размещать склады и постепенно приводить заброшенные секции в пригодное состояние.

Работа была рассчитана на два или три столетия. Когда пиратские флоты начнут угрожать колониям, Омега окажется достаточно крупной и удобной, чтобы за неё развернулась борьба. К этому времени станцию должна была захватить организация, которую создала Келара и которой по-прежнему управляла Инквизиция.

Пытаться уничтожить пиратсво и изменить сам менталитет батарианцев я даже не рассчитывал. Когда-то я потратил несколько жизней, пытаясь искоренить худшие привычки собственного вида, и даже там добился далеко не всего. Убедить батарианскую знать отказаться от порядка, на котором держались её богатство и власть, одними речами было невозможно. Пока они не желали меняться, мои агенты занимались тем, на что действительно могли повлиять.

Mass Effect. Глава 39

Интерлюдия. Вечный Майрен Таллис, Наместник Илларана

Всегда приятно смотреть, как твой ребёнок, о котором ты заботился три сотни лет, уже не только твёрдо стоит на ногах, но и готовится покорять новые звёзды.

Именно об этом я думал, глядя на первый сверхсветовой корабль, полностью построенный нашей колонией. От добычи руды до настройки последней эфирной ячейки всё сделали здесь. Ни один узел не привезли из Доминиона, ни одного специалиста не пришлось ждать с Аэтриса. Через несколько месяцев корабль должен был покинуть систему, стать флагманом нового исследовательского флота и начать следующий этап нашей экспансии.

За сотню лет до начала экспедиции, когда я только решил вступить в Его Инквизицию, мне открыли правду об Аэлларине и цели, ради которой он создавал Доминион. Тогда я мечтал, что ещё при моей жизни могучие флоты айтерри встретятся со Жнецами в открытом бою и докажут всей галактике, что только дети Аэтры достойны ею править.

Я был молод даже по меркам Благословлённых, а для Вечного — почти ребёнком. Мне казалось, что нескольких столетий достаточно для решения любой задачи. Нужно лишь собрать лучших учёных, дать им необходимые средства и не мешать работать. Каждое новое поколение кораблей будет сильнее предыдущего, каждое открытие приблизит нас к противнику, и однажды Доминион создаст оружие, способное уничтожать Жнецов так же легко, как наши предки уничтожали деревянные крепости.

Потом мы нашли рахни.

Война заставила науку развиваться быстрее, чем в самые смелые десятилетия до неё. Требовались новые реакторы, двигатели, средства связи, лекарства и оружие. Ошибка, которую в мирное время обсуждали бы годами, на фронте за несколько дней превращалась в потерянный корабль или погибший город. Доминион платил за развитие кровью, но к моменту встречи с Пространством Цитадели мы уже могли сравниться с древними державами в отдельных областях, хотя те почти тысячу лет пользовались ретрансляторами и наследием протеан.

Тем сильнее оказалось мое разочарование.

Нет, цивилизации Цитадели не стояли на месте. Их корабли становились быстрее, реакторы — мощнее, оружие — точнее. Война с рахни заставила азари и саларианцев вложить огромные средства в исследования, а кварианские инженеры умели доводить давно известные решения до такой надёжности, которой нам ещё предстояло учиться. Но все они продолжали двигаться по дорогам, проложенным до них. Получив технологии эфира и ретрансляторы, они совершенствовали отдельные устройства, почти не пытаясь изменить саму основу своего могущества.

Темпы исследований уже начинали снижаться. Если эта тенденция сохранится, даже через две тысячи лет галактика встретит Жатву с более быстрыми кораблями, более прочной бронёй и теми же ретрансляторами, которые построили сами Жнецы.

Аэлларин предупреждал, что никакое отдельное открытие не обеспечит нам победу. Жнецы собирали знания уничтоженных видов на протяжении бесчисленных циклов, а их число он оценивал более чем в двести тысяч кораблей. По расчётам, сделанным перед нашим отлётом, для надёжного уничтожения одного такого противника Доминиону пришлось бы собрать почти весь свой тогдашний флот. Даже успешная победа оставила бы нас беззащитными перед следующим.

Но без самостоятельного сверхсвета победа становилась невозможной в принципе. Вид, привязанный к ретрансляторам, заранее принимал правила войны, написанные его врагом. Жнецам достаточно было захватить узлы сети, отрезать системы друг от друга и уничтожать их по очереди. Корабли, не нуждающиеся в древних дорогах, не делали наше оружие сильнее, зато позволяли рассеять колонии, сохранить промышленность за пределами известных карт и однажды ударить оттуда, откуда противник не ждал нападения.

Ради этого триста лет назад Он собрал нашу экспедицию. Пока Доминион оставался на виду у Цитадели, далеко за его границами должно было вырасти другое айтеррийское государство — достаточно сильное, чтобы пережить гибель метрополии, и достаточно свободное, чтобы не подчиняться законам, написанным другими.