К двадцати годам Асмунд полностью контролировал свой дар. Его сила была огромна, но теперь она была послушна. И всё же он ни разу не смог победить меня в спарринге.

Я уклонялся от его ударов, использовал инерцию против него, находил бреши в защите, которых он сам не замечал. Двухтысячелетний опыт против чудовищной, но неотточенной мощи. Опыт побеждал.

— Я сильнее тебя в четыре раза! — кричал он, лёжа на земле после очередного поражения. — Я должен побеждать!

— Должен, когда научишься думать, а не просто бить.

Он смотрел на меня с яростью. А потом в его глазах появлялось что-то другое. Уважение. Глубокое, искреннее уважение, которое росло с каждым годом.

Он начал называть меня отцом. Сначала в шутку, потом — всерьёз. У него не было семьи. Племя, в котором он родился, погибло от его же руки. Я был единственным существом в мире, которое не боялось его, не поклонялось ему, не пыталось использовать. Я был просто рядом.

Он придумал своё объяснение. Сын Верховного Бога и Богини Жизни, посланный в мир смертных, чтобы вести их. Мудрейший из существ. Тот, кто понимает всё.

Я не спорил. Пусть верит.

Проходили десятилетия. Асмунд покинул долину и начал строить своё государство. Сначала — небольшое поселение на перекрёстке торговых путей. Потом — город, обнесённый каменной стеной. Потом — союз городов, объединённых под его рукой.

Я всегда был рядом. Советовал, направлял, иногда — молча наблюдал. Я видел, как мой ученик превращается в правителя. Жёсткого, но справедливого. Сильного, но не жестокого. Он не повторял ошибок Аранэля — он правил не страхом, а уважением. Люди шли за ним не потому, что боялись, а потому, что верили.

Через двести лет он правил целой страной, раскинувшейся от гор до моря. Его имя знали во всех окрестных землях. Его боялись враги и уважали подданные. Он считался одним из сильнейших магов мира — и лучшим по знаниям по магии..

Но я старел.

Моё тело в этой жизни не было Вечным. Я мог замедлить старение, но не остановить. К двумстам пятидесяти годам я чувствовал, как силы уходят. Дар слабел. Мышцы ныли, зрение тускнело. Я прожил так долго, как мог.

Асмунд видел это. Он искал способы продлить мне жизнь — легендарные источники, древние ритуалы, тайные знания. Всё тщетно. Я не был Вечным, моё тело имело предел.

Я умирал тихо, в своей постели, в его дворце. Его дети — мои внуки, как я их называл — держали меня за руки. Асмунд сидел у изголовья, и в его глазах стояли слёзы. Впервые за двести пятьдесят лет я видел, как он плачет.

— Я не готов тебя отпустить, отец, — сказал он.

— Готов. Ты уже давно готов. Ты стал тем, кем должен был стать. Мне больше нечему тебя учить.

Он сжал мою руку.

— Ты мудрейший из всех. Сын богов. Я всегда верил в это.

Я улыбнулся.

— Может быть. А может, просто старик, который долго живёт.

Я закрыл глаза. Мой дар, послушный до самого конца, мягко угас. Сердце остановилось.

Я переродился через несколько лет.

Новое тело. Новое имя. Новое лицо. Мой дар горел ярко, как никогда — ещё немного, и я сам стану Вечным. Я чувствовал это.

Мне понадобилось пятнадцать лет, чтобы вырасти и добраться до Асмунда. Я не торопился. Знал, что он никуда не денется. Его страна процветала, его имя стало легендой. Он правил мудро и твёрдо, как я его учил.

Меня привели к нему как одарённого юношу с необычайно сильным даром. Такие рождались в его стране каждые полвека — ничего удивительного. Стража провела меня в тронный зал. Асмунд сидел на каменном троне — взрослый, зрелый маг в расцвете сил. Его глаза были такими же синими, как в детстве. Его дар давил на плечи, как каменная плита.

Он посмотрел на меня. Оценил мой дар — сильный, горячий, почти на пределе. Кивнул каким-то своим мыслям.

— Сильный, — сказал он. — Очень сильный. Такие рождаются редко. Как тебя зовут?

Я встретил его взгляд и улыбнулся.

— Ну здравствуй, сынок.

Он замер. Его глаза расширились. Дар дрогнул, на мгновение выйдя из-под контроля — впервые за двести пятьдесят лет. Он смотрел на меня, и в его взгляде было неверие, потрясение, надежда.

— Отец?.. — прошептал он.

Я кивнул.

— Я же говорил тебе. Я просто тот, кто долго живёт.

Mass Effect. Глава 3.

Прошла неделя с моего возвращения.

Асмунд всё ещё смотрел на меня с тем особенным блеском в глазах — смесью благоговения, радости и чего-то, что я не мог точно определить. Тогда я думал, что это просто счастье от воссоединения. Я ошибался.

Он пришёл ко мне вечером, когда слуги разошлись, а в кабинете горел только один светильник. Сел напротив, сложил руки на коленях — точь-в-точь как в детстве, когда ждал урока.

— Отец, — начал он. — Я должен тебе кое-что показать.

Он развернул на столе карту. Не ту, что мы рисовали вместе в долине, — настоящую, подробную, с городами, границами, названиями земель. Я узнал очертания континента. В центре, выделенная золотом, лежала страна, которую он назвал Валинор. А в её сердце — столица Эльдарин.