— Я предполагал, что Совет примет такое решение. Несколько месяцев отдыха были бы приятны, но передавать работу новому дипломату сейчас действительно рано. Через три недели я смогу вернуться на Цитадель и принять новый мандат.

— Три недели вас никто не потревожит. После этого работы будет достаточно на несколько десятилетий. Думаю, теперь уже никто из нас не станет заранее назначать дату её окончания.

На следующий день Совет Вечных единогласно принял мой отчёт и официально объявил миссию завершённой. Три недели спустя я снова покинул Аэтрис и отправился на Цитадель. Теперь уже не как дипломат, готовящий Доминион к будущему открытию границ, а как глава его постоянного представительства в галактическом сообществе.

Моя первая задача закончилась. Вторая, судя по всему, могла занять всю оставшуюся жизнь...

Mass Effect. Глава 36

Аэлларин

Сильвана прислала мне проект обращения по случаю победы, когда на Суэне ещё шли бои. В тексте оставалось место для даты. Я задержался на этой пустой строке, потом вернулся к началу и прочёл всё целиком, уже не отвлекаясь на сообщения.

Она поблагодарила союзников, вспомнила погибших и сказала о возвращении к мирной жизни. Доминиону в речи отводилось ровно столько места, сколько полагалось одному из участников коалиции. Ни обещаний распоряжаться освобождёнными пространствами, ни попыток представить окончание войны нашей личной заслугой.

Сильвана умела говорить от имени государства; моей помощи в подборе слов ей не требовалось.

С момента первой совместной операции Доминиона и Пространства Цитадели прошло около ста лет. Тогда могло показаться, что самый трудный рубеж уже пройден: мы научились действовать вместе, противника теснили, а освобождённые системы наконец перестали быть редкими исключениями. Но затем выяснилось, сколько ещё пространства оставалось за рахни. На общей карте линия фронта отступала к Суэну. Внутри каждой освобождаемой системы приходилось снова брать планеты и обеспечивать путь снабжению.

Под разбитой с орбиты поверхностью продолжали работать рахнийские заводы.

Наземные штурмы выполняли кроганы. Они входили в тоннели, занимали производства, пробивались к королевам и выполняли проверку, действительно ли улей перестал существовать.

Выносливость кроганов очень устраивала союзное командование. Там, где собственная пехота потребовала бы иной подготовки и понесла неприемлемые потери, кроганов можно было послать вперёд, ведь если участок оставался за рахни, следом отправляли новых. Само по себе большое число погибших не означало, что его следовало остановить.

К Суэну коалиция подошла с опытом, накопленным за столетия. Связи между районами перерезали, выходы перекрывали, действующие производства старались занимать до окончательной зачистки. Сбрасывать подразделение в неподготовленный проход ради красивого срока уже не всегда считали удачной мыслью. Потерянный отряд приходилось заменять, а неудачный штурм задерживал следующие части и мешал снабжению.

Это не делало кроганскую жизнь особенно ценной в глазах союзников. Просто лишний расход мог не дать результата. Когда командование считало потери оправданными, кроганам приказывали идти в улей. А некоторые вожди сами требовали выделить их бойцам более заметное направление: честь взять последнюю большую рахнийскую столицу нельзя было получить, оставаясь в резерве.

Суэн был одним из последних миров противника, но далеко не единственным местом, где ещё предстояло воевать. Его падение должно было обозначить конец организованного сопротивления такого масштаба. Для политиков же этого было достаточно. Никому не хотелось откладывать победное обращение на годы, пока очередная экспедиция проверит очередную полость под очередным безымянным хребтом.

Корабли у Суэна собрались самые разные. Помимо азари и саларианцев, туда пришли батарианцы, кварианцы, элкоры, и даже ханары с волусами тоже нашли возможность участвовать. Присутствовали и наши вымпелы. Доминион действовал на второстепенных направлениях, не претендуя на задачу, без выполнения которой наступление остановилось бы.

По мере приближения конца войны стало особенно важно оказаться среди тех, кто его приблизил. Даже небольшое соединение давало собственному правительству основание говорить о вкладе, а дипломатам — напоминать о нём при будущих переговорах.

Но совместное участие не уравнивало цену, что заплатили разные виды в этой войне. Корабль одних мог провести операцию на периферии системы и вернуться домой почти невредимым, а кроганам всё равно предстояло спуститься под землю.

У них появился и собственный дредноут, «Луг». Единственный корабль такого класса, переданный кланам ещё до окончательной победы. К этому времени кроганский вклад в общее наступление стало трудно оспаривать, и кланы наконец получили тяжёлый корабль под собственное командование. Второго корабля этого проекта не строили.