Я прекрасно помнил, сколько сил потребовалось, чтобы Доминион самостоятельно дошёл до нынешнего уровня. Сколько десятилетий уходило на технологии, которые азари использовали уже сотни лет. Сколько ресурсов мы тратили на создание вещей, которые в пространстве Цитадели давно производились серийно. Изоляция защищала секреты, но одновременно заставляла нас каждый раз изобретать собственный велосипед.

А времени у меня не было.

До Жнецов оставались тысячелетия, но с учётом масштабов подготовки к войне с ними это было не так уж много. Мне нужны были чужая наука, чужие рынки, чужая промышленность и, что не менее важно, чужая конкуренция. Азари, саларианцы и все остальные должны были смотреть на Доминион и понимать, что стоит остановиться — и сосед уйдёт вперёд. Точно так же мои Дома должны были видеть цивилизации, которые по отдельным направлениям превосходили нас на столетия.

Мне не требовалось подчинять Цитадель. Но мне нужно, чтобы рядом существовал соперник, которого нельзя игнорировать.

Поэтому вступление Доминиона в Пространство Цитадели никогда не рассматривалось Советом как переход под чужую власть. Мы признавали общие правила там, где это было необходимо для торговли, навигации и дипломатии, но оставались отдельным государством со своими законами, армией, границами и внешней политикой. Ассоциированное членство подходило для этого почти идеально: достаточно близко, чтобы пользоваться системой, но недостаточно близко, чтобы Совет мог начать распоряжаться нашими внутренними делами.

Разумеется, к такому положению нельзя было прийти за несколько месяцев после окончания войны.

Подготовка началась тридцать четыре года назад, когда Абаэль Вект вместе с первой постоянной миссией Доминиона отправился на Цитадель. Уже тогда война с рахни когда-нибудь должна была закончиться, а следом неизбежно вставал вопрос: что делать дальше? Закрыть ретранслятор и снова сделать вид, что остальной галактики не существует, было невозможно. Открыть границы без предварительной подготовки — ещё глупее.

Поэтому основная работа Векта всё это время заключалась даже не в текущей дипломатии. Он готовил правила будущего мира.

За тридцать четыре года через его миссию прошли сотни крупных соглашений и тысячи дополнительных протоколов, приложений и отдельных договоров. Транзит через чужие системы. Таможенные правила. Страхование кораблей и грузов. Ответственность за аварии у ретрансляторов. Порядок спасения экипажей. Признание документов и лицензий. Работа компаний Доминиона на чужой территории и чужих компаний — на нашей. Патенты, банковские операции, налогообложение, санитарные требования, правила найма местных работников и десятки других необходимых вещей.

Естественно, Вект не действовал самостоятельно. Любая крупная уступка предварительно проходила через Совет Вечных, профильные ведомства и представителей Домов, которых она касалась. Иногда согласование внутри Доминиона занимало больше времени, чем переговоры с Цитаделью. Особенно когда речь заходила о доступе иностранных компаний на наши рынки: каждый Великий Дом внезапно вспоминал о национальной безопасности ровно в той отрасли, где ему принадлежала крупнейшая доля.

И не всё из того, чего добился Вект, мне нравилось. Особенно меня беспокоило сближение нашего вида с азари. Они очень быстро поняли, насколько легко находят общий язык два настолько похожих внешне и биотически одарённых вида, и пользовались этим при любой возможности. Совместные научные программы, культурные проекты, обучение дипломатов, десятки личных связей между членами нашей миссии и азарийскими чиновниками — за три десятилетия их стало слишком много, чтобы воспринимать каждую отдельно.

Это была потенциальная проблема. Но отрицать результат было глупо. Пока я воевал с рахни, его люди построили целую систему, которая теперь позволяла открыть границы не с нуля, а просто активировав уже подготовленные механизмы. Банки знали, как проводить платежи. Порты — какие документы требовать. Страховщики — как оценивать наши корабли. Правительства — кто отвечает за граждан Доминиона на их территории. Даже первые коммерческие маршруты были рассчитаны ещё до того, как наши войска прорвали укреплённый кластер.

Нам оставалось только начать ими пользоваться. Правда, за доступ к чужой системе приходилось платить не только кредитами.

Ассоциированное членство означало, что часть правил Цитадели мы обязуемся соблюдать у себя. Большая часть была безобидной или даже полезной. Некоторые раздражали. А одно требование било по технологии, без которой Доминиона в нынешнем виде вообще могло не существовать.

Программу массового эктогенеза требовалось закрыть. По законам Пространства Цитадели клонирование разумных существ было запрещено, а наши попытки объяснить разницу между клоном и ребёнком, выращенным в искусственной матке, интересовали чужих юристов не особенно сильно. Для них имело значение не происхождение генома, а сама возможность государства по собственному решению создавать миллионы новых граждан. После вступления Доминиона в качестве ассоциированного члена продолжать программу открыто мы уже не могли.