Десять лет переговоров, торговли, наблюдения и осторожного давления наконец дали результат. Пространство Цитадели согласилось помочь Доминиону уничтожить силы рахни, которые столько лет запирали нас внутри собственных территорий.

— Передай, что я уже иду.

***

Интерлюдия. Военный корреспондент Элара Вирен

Эфир шёл с шестичасовой задержкой.

Для зрителей это был прямой эфир, но по-настоящему прямых эфиров с передовой во время войны не существовало. Каждая запись сначала попадала на командную станцию, проверялась разведкой, очищалась от координат, маршрутов и случайно попавших в кадр данных, после чего направлялась нам. Даже тогда военные могли остановить передачу, если положение на фронте успевало измениться.

Поэтому, когда мои слова услышат на Аэтрисе, корабли, о которых я рассказываю, уже будут находиться в другой системе. Некоторые из них к тому моменту, возможно, перестанут существовать.

Об этом в эфире говорить не следовало.

Тыловая командная станция располагалась достаточно далеко от места операции, чтобы ей ничего не угрожало. Война приходила сюда в виде записей, сухих докладов и огней на тактической карте. За прозрачной перегородкой десятки специалистов принимали данные с флотов, соединяли повреждённые фрагменты связи и решали, что именно можно показать населению.

На моём столе лежал утверждённый текст вступления. Я прочитала его несколько раз, а затем отложила в сторону.

Он был правильным. В нём не было ни одной запрещённой формулировки, ни одного лишнего числа и ни одного обещания, которое могло оказаться преждевременным. Но правильного текста было недостаточно для дня, которого Доминион ждал больше века.

На панели передо мной загорелся отсчёт.

Пять.

Четыре.

Три.

Я выпрямилась и посмотрела в объектив.

— Сегодня Аэтра смотрит не только на айтерри. Под её взглядом стоят все народы Доминиона и наши союзники. Впервые наше государство идёт в бой не как осаждённая крепость, а как одна из главных сил разумной галактики.

За моей спиной появилась карта Доминиона. Золотые системы заканчивались у широкой полосы, за которой начинались владения рахни. На протяжении многих десятилетий эта граница почти не менялась. Наши корабли уничтожали отдельные флоты, зачищали пограничные планеты и восстанавливали разрушенные укрепления, но основные проходы оставались заперты.

Сегодня всё должно было измениться.

— Более ста лет рахни определяли направление этой войны. Они выбирали, где собрать новый флот, какую систему атаковать и сколько кораблей бросить в очередной прорыв. Мы побеждали, но почти всегда были вынуждены отвечать на их действия. За укреплёнными системами оставались десятки миров, которые мы не могли освободить без потерь, способных ослабить весь Доминион.

Карта сменилась записью кораблей, ожидавших возле ретранслятора. Военные разрешили показать только несколько соединений, поэтому зрители не могли определить их настоящее количество. Даже названия систем были удалены.

В кадре были айтеррийские дредноуты. Между боевыми соединениями двигались транспорты, ремонтные суда и танкеры. Их было так много, что отдельные корабли сливались в непрерывный поток.

— Для этой операции собрано около пяти тысяч боевых кораблей, среди них почти шестьдесят дредноутов. Их сопровождают сотни транспортных, ремонтных, медицинских и спасательных судов. Точное распределение сил останется закрытым до окончания сражения. Мы не назовём системы, в которых находятся резервы, не покажем маршруты соединений и не сообщим время переходов через ретрансляторы.

Это предупреждение добавили военные. Оно казалось очевидным, но редакторы настояли, чтобы я произнесла его в самом начале. Слишком многие зрители привыкли к подробным разборам старых операций и не понимали, почему нынешний репортаж показывает меньше, чем обычные военные новости.

— Но уже сейчас мы можем рассказать, кто сегодня сражается рядом с нами.

Появилась запись айтеррийской верфи. Корабли покидали доки один за другим, а возле ещё не завершённых корпусов продолжали работать ремонтные бригады.

— Доминион направил в операцию соединения, собранные со всех основных направлений. Вместе с айтерри на кораблях служат и представители других народов нашего государства. Многие экипажи были сформированы уже во время войны. Для них совместная служба давно перестала быть чем-то необычным.

Следующей была запись с одного из транспортов. В тесном отсеке арунские пилоты проверяли шлемы, а рядом с ними ящеры закрепляли тяжёлое снаряжение. Кто-то заметил камеру и поднял руку. Остальные продолжили работу.

Этой записи было уже почти двое суток. Я не знала, что произошло с транспортом после её отправки.

— Для арунов эта война началась с уничтоженных городов и миллионов погибших. Ящеры десятилетиями штурмовали планеты, на которых не могли выжить солдаты большинства других видов. Сегодня их дети и внуки участвуют в операции, которая должна открыть путь в глубину пространства рахни.