Отдельная группа редакторов работала с личными сообщениями. Перед операцией военнослужащим позволили записать обращения к семьям. Эти файлы должны были отправить только в случае гибели, но некоторые экипажи согласились передать часть материалов для будущей хроники. Таких записей были тысячи.

Кроган обещал сыновьям привезти хитиновую пластину с уничтоженного улья. Арунская пилотесса жаловалась, что родители всё равно узнают о её участии в операции из новостей. Молодой айтерри долго пытался подобрать торжественные слова, затем сбился и просто попросил младшую сестру присматривать за их матерью.

Почти никто не говорил о героизме.

Они обсуждали дома, невыполненные обещания, долги, детей и вещи, которые собирались сделать после возвращения. Именно поэтому эти записи казались честнее любой речи.

Я выбрала несколько сообщений, авторы которых точно оставались живы на момент последнего подтверждения. Остальные нельзя было показывать до проверки списков потерь.

— В последние дни тысячи военнослужащих оставили записи для своих семей и будущих хроник. Тысячи камер работают на кораблях, в десантных частях и спасательных службах. После завершения операции мы узнаем множество историй о тех, кто удерживал повреждённые корабли в строю, возвращался за отставшими и продолжал выполнять задачу после потери командования.

Я посмотрела прямо в объектив.

— Но большинство подобных поступков никогда не попадёт в официальный репортаж. В сражении такого масштаба невозможно сохранить каждое имя и каждую запись. Поэтому сегодня важно помнить: пять тысяч кораблей — это не значки на карте. На каждом из них служат живые существа, которые хотят вернуться домой.

Следующее разрешённое сообщение поступило ещё через три часа.

Основная группировка рахни продолжала движение. Союзное соединение сохраняло боеспособность. Несколько резервных флотов получили приказ готовиться к переходу.

Последнюю часть мне запретили произносить.

К этому моменту зрители на Аэтрисе, скорее всего, уже не отходили от экранов. На площадях крупных городов установили большие проекторы. Храмы оставались открыты, а на предприятиях, связанных с флотом, временно приостановили часть работ, чтобы сотрудники могли следить за передачей.

Для большинства граждан война в последние годы стала далёкой. Рахни уже давно не прорывались к населённым мирам Доминиона. Новые поколения знали о них по учебникам, памятникам и сообщениям о расходах военного бюджета. Но сегодня война снова стала настоящей.

Не потому, что противник приблизился к их домам. Наоборот — потому, что наши корабли впервые собирались уйти дальше границы, которую многие начали считать постоянной.

Перед следующим включением мне передали имя командующего силами Доминиона. Оно не было секретом, но до начала операции его намеренно не подтверждали.

— Соединениями Доминиона командует адмирал Тиберий Кирк. Он много лет служил на пограничном направлении и участвовал в сражениях, которые привели к первому контакту с Пространством Цитадели. Теперь под его командование передана крупнейшая ударная группировка, когда-либо собранная нашим государством.

На экране появился Тиберий Кирк.

Запись была сделана перед отходом флота. Адмирал стоял на мостике своего флагмана и разговаривал с несколькими офицерами. В его движениях не было ничего торжественного. Он быстро просматривал данные, задавал короткие вопросы и почти не смотрел в сторону камеры.

Мы не получили от него специального обращения.

Редакторы сначала сочли это проблемой, но я была даже рада. Перед подобным сражением ещё одна красивая речь выглядела бы неуместно. Кирк готовился командовать флотом, а не становиться героем передачи.

— Адмирал отказался от отдельного выступления перед началом операции. В своём сообщении командованию он попросил не называть предстоящее сражение решающим до тех пор, пока последний корабль не вернётся из боя. Мы выполним эту просьбу.

Это предложение не было в утверждённом тексте. Несколько редакторов посмотрели на меня, но никто не остановил эфир.

— Однако уже сейчас можно сказать, что никогда прежде Доминион и Пространство Цитадели не действовали настолько согласованно. Наши системы связи пришлось объединять. Тактические обозначения переводили на несколько языков. Экипажи неделями отрабатывали совместные переходы и учились узнавать чужие корабли среди тысяч отметок.

На экране появились азарийские и айтеррийские офицеры за одним столом.

— Ещё десять лет назад мы почти ничего не знали друг о друге. Сегодня азарийские соединения прикрывают корабли Доминиона, саларианская разведка передаёт данные нашим штабам, а кроганские армии готовятся высаживаться вслед за арунами и ящерами. Это не означает, что между нашими государствами исчезли разногласия. Но сегодня их удалось отложить ради общей цели.