Пространство Цитадели строило не только транспортную сеть для победы над рахни. Оно создавало дороги, корабли и экипажи, которыми после войны воспользуются кроганы, пираты и любые правительства, желающие расширить своё влияние.

Я не собирался останавливать этот процесс. Даже если бы подобное было возможно, ослабление транспортной системы продлило бы войну и потребовало дополнительных жертв от Доминиона.

Гораздо разумнее было подготовиться к последствиям. И, разумеется, заработать на них.

На втором экране оставался открытым отчёт кварианской компании, в которую я вложил часть личных средств. Азарийские производители формально были готовы принять наши деньги, но предлагали условия, при которых вся прибыль оставалась у них. Саларианские компании действовали ещё осторожнее. Они были готовы принять инвестиции, если мы не получим доступа к технологиям, производству, управлению и большей части доходов.

Кварианцы же оказались значительно сговорчивее.

Их компания не пыталась конкурировать с производителями самых дешёвых транспортов. Один кварианский корабль стоил примерно в три раза дороже летающего гроба с небольшой частной верфи. Зато у него были резервные системы, нормальная герметизация, несколько реакторных контуров и полноценные спасательные капсулы.

Кварианцы заботились об удобстве экипажа. Каюты не напоминали тесные ящики, системы очистки воздуха могли работать без замены годами, а машинные помещения позволяли проводить большую часть ремонта без полной разборки секций. Для экипажа, который проводил на корабле месяцы и даже годы, это имело значение.

Главным преимуществом оставался срок службы.

Дешёвый транспорт уже через двадцать лет требовал замены большей части систем. Иногда компании сразу рассчитывали, что после выплаты кредита корабль отправят на разборку. Кварианское судно при нормальном обслуживании могло работать в несколько раз дольше и проходить множество модернизаций.

Для перевозчика, думающего только о ближайшем рейсе, разница в цене казалась огромной. Для крупной компании, рассчитывающей работать столетиями, кварианский корабль был выгоднее.

Именно на таких покупателей мы и рассчитывали.

Мои вложения позволили расширить одну из производственных линий и начать разработку нескольких гражданских моделей. Взамен Доминион получал долю компании, доступ к части технологий и приоритет при размещении заказов.

Кроме того, я обещал после войны предоставить кварианцам производственные мощности на нашей территории.

Это не означало передачу им целого мира или независимой верфи. Компания получит участки на одной из орбитальных промышленных станций, доступ к местным материалам и право нанимать специалистов Доминиона. Мы — производство качественных гражданских кораблей, опыт кварианских инженеров и ещё один канал для получения чужих технологий.

Кварианцы соглашались охотнее азари. Их собственные объединения постоянно боролись за место на рынках, где древние республики уже контролировали лучшие маршруты и крупнейшие заказы. Доминион для них был не только новым покупателем, но и возможностью получить производственную базу за пределами влияния старых конкурентов.

Разумеется, часть Совета считала моё вложение чрезмерно рискованным. Кварианская компания могла разориться, потерять контракты или попасть под давление более крупных производителей. Но даже в таком случае наши инженеры получали доступ к её документации и специалистам.

Не всякая инвестиция должна окупаться деньгами.

И всё же главным результатом своей работы я считал не торговлю.

Я снова открыл карту. За укреплённой линией рахни находились пять кластеров, которые Доминион пока не мог освободить.

Ещё несколько лет назад эти кластеры считались ничейными будущими территориями. Азари уже изучали пригодные для колонизации планеты. Саларианские разведывательные аппараты наносили на карту месторождения и старые станции. Некоторые республики даже заключали предварительные договоры с компаниями, которые должны были начать разработку ресурсов после победы.

Доминиону никто не запрещал претендовать на те же системы. Но без официального признания после освобождения начался бы долгий спор. Наш флот уничтожил бы рахни, а затем азарийская республика предъявила бы старую карту, саларианский клан — результаты разведки, и оба потребовали бы допустить их к колонизации. Подобного я допускать не собирался.

Совет Цитадели не мог просто подарить нам пять кластеров. Он не владел территориями республик и не имел права заставить независимые правительства отказаться от претензий. Даже сами советники пока не обладали достаточной властью, чтобы одним решением изменить границы Пространства Цитадели.

Поэтому вместо одного договора потребовались десятки.