— Мы можем сами определять законы колоний, — объяснил я. — Можем распоряжаться землёй, строить города, создавать предприятия и переселять сюда граждан. Никто не запрещает нам развивать собственную культуру. Флот, внешняя политика и ретрансляторы остаются у Совета Вечных. Так устроен весь Доминион.

— Даже если через сто лет в этом кластере будет жить больше арунов, чем айтерри? Тебя это устраивает?

Я посмотрел на работающий город. Над куполом проходил небольшой военный корабль, проверявший воздушное пространство.

— Доминион защищал нас больше двух столетий. Айтерри передали нам технологии, благодаря которым Арун способен обеспечивать жизнь восемнадцати миллиардов жителей. Они дали нам возможность заселить семь новых миров. Я не вижу причин разрушать эту систему только ради права самостоятельно отправлять послов на Цитадель.

— Но ты хочешь, чтобы наши Дома получили больше власти.

— Внутри Протектората. Арунами должны управлять те, кто понимает наш народ и способен отвечать за него дольше одной короткой жизни.

— То есть Благословленные.

— В первую очередь — Благословленные. Но одного Дара недостаточно.

Я посмотрел на него, и Тавир наконец отвёл взгляд.

Он был способным, образованным и сильным. Однако пока воспринимал положение в Доме как награду за собственную исключительность. Ему ещё предстояло понять, что это не награда, а обязанность.

Внизу появились первые рабочие, завершившие смену. Они небольшими группами направлялись к жилым корпусам. Некоторые остановились, заметив нас на платформе, и приветственно подняли руки.

Я ответил тем же.

Тавир сделал это спустя несколько секунд.

— С каждым годом Арун принимает всё больше туристов, — сказал он, когда рабочие ушли. — Возможно, часть из них согласится прилететь и сюда.

— Пока им здесь нечего смотреть.

— Можно проводить экскурсии по старым ульям. После того как военные признают их безопасными.

Родной мир действительно стал одним из главных туристических центров Доминиона. Для большинства айтерри путешествие туда оставалось единственной возможностью увидеть арунов, не считая редких специалистов и военных в других системах. Ящеров на Аруне жило около миллиона, айтерри — почти пять миллионов, однако на фоне восемнадцатимиллиардного населения они растворялись в огромных городах.

Гостей привлекала не только наша внешность. Они хотели увидеть цивилизацию, которая достигла космической эры без одарённых, Вечных и Домов. Посещали старые парламенты, музеи первых государств, восстановленные районы Тедроса и храмы, построенные задолго до появления культа Аэтры.

Некоторых арунов раздражало, что их обычная жизнь превратилась в достопримечательность. В туристических кварталах продавали упрощённую традиционную одежду, блюда делали менее острыми для айтерри, а праздничные обряды проводили по несколько раз в день для новых групп посетителей.

Но туризм приносил огромные деньги. Он позволял содержать музеи, восстанавливать старые города и сохранять языки малых народов, которые иначе постепенно исчезли бы под влиянием единой культуры Доминиона.

— Ты говорил, что хочешь увидеть другие миры, — напомнил я. — На Арун каждый год прилетают миллионы существ именно потому, что считают его другим миром.

— Я видел Арун всю жизнь.

— Поэтому перестал замечать то, ради чего они пересекают несколько кластеров.

— Ты сам хотел бы жить здесь постоянно?

— Несколько десятилетий — да.

Тавир недоверчиво посмотрел на меня.

— Ты оставишь Совет Протектората?

— Я смогу участвовать в заседаниях отсюда. А большую часть текущей работы передам заместителям.

Мы покинули смотровую платформу и направились к административному центру. На площади перед ним рабочие устанавливали флаг Протектората Арун. Рядом уже развевались знамёна Доминиона и Дома Вейр.

Три символа не противоречили друг другу. Дом отвечал за город, Протекторат — за арунские миры, Доминион — за всё государство. Со временем границы между ними наверняка станут причиной споров, но пока система работала.

У входа нас ожидала группа будущих колониальных чиновников. Большинство были обычными арунами, прошедшими подготовку на родном мире. Среди них находились лишь двое Благословленных, оба совсем молодые и ещё не получившие имплантов.

Они смотрели на Тавира с плохо скрываемым восхищением.

Он это заметил. Спина его выпрямилась, а прежнее недовольство почти исчезло.

— Через месяц начнётся набор первой постоянной администрации, — сказал я. — Мне нужен человек, который возглавит её подготовку.

— Ты хочешь поручить это мне?

— Сначала вместе со мной. Через несколько лет — самостоятельно.

Тавир посмотрел сначала на чиновников, затем на недостроенные корпуса за их спинами. Я видел, что новая жизнь всё ещё не вызывала у него восторга. Но теперь он хотя бы начал рассматривать её не как ссылку.

— Сколько времени займёт строительство города? — спросил он.

— Оно не закончится при нашей жизни. Если город продолжает расти, его строительство не заканчивается никогда.