— И остаться одним из десятков младших Домов. На Аруне всё крупное производство уже кому-то принадлежит. Здесь мы строим его первыми. Нам принадлежит Земля в пределах колониальной зоны, предприятия, которые мы построим, жилые комплексы и контракты на обслуживание инфраструктуры. Дом Вейр не владеет планетой. Но через двадцать лет большая часть её экономики будет зависеть от созданных нами компаний.

Тавир внимательно посмотрел на город.

— А когда население вырастет, Совет Протектората может пересмотреть договоры.

— Может. Поэтому мы должны быть полезны не только самим себе.

Я показал ему проект первого университета. Учебный комплекс построят рядом с административным центром. Здесь будут готовить инженеров, врачей, специалистов климатических систем и будущих управляющих для остальных арунских колоний.

Университет не принесёт быстрой прибыли. Зато через несколько десятилетий почти каждый важный специалист этого мира окажется связан с Домом Вейр.

— Власть нельзя строить только на собственности, — продолжил я. — Завод можно купить, продать или передать государству. Люди помнят тех, кто дал им образование, работу и защиту.

Мы прошли вдоль края платформы. Внизу несколько рабочих устанавливали секцию будущей водопроводной магистрали. Один из кранов остановился, когда груз задел опору. Я вытянул руку, охватил тяжёлую трубу полем и немного приподнял её. Рабочие быстро выровняли крепления, после чего кран продолжил движение.

Тавир наблюдал за мной с лёгким недоумением.

— Для этого можно было вызвать второго оператора. Зачем ты вмешался? Главы айтеррийских Домов не помогают рабочим устанавливать трубы.

— Ты слишком мало общался с главами айтеррийских Домов. Не стоит думать о них слишком предвзято лишь потому, что они выше нас. Некоторые из них действительно не заметили бы происходящего. Другие сами спустились бы вниз и проверили качество креплений. Благословленные айтерри не удерживают власть только благодаря силе. Они веками доказывали, что способны выполнять задачи, недоступные Смертным, и принимать решения, последствия которых ощущались дольше обычной жизни.

Нам предстояло сделать то же самое.

— Дар сам по себе ещё не даёт права управлять другими, — сказал я. — Он даёт возможность прожить дольше, получить лучшее образование и принести больше пользы. Право появляется после этого.

— Но Совет Домов признаёт нас именно из-за Дара.

— Совет признаёт наше право основать Дом. Сами аруны будут слушать нас только до тех пор, пока считают, что мы справляемся лучше.

— А если не будут?

— Тогда власть останется у Протектората, а наши Дома станут богатыми семьями без настоящего влияния.

Тавир медленно кивнул.

Именно этого я хотел избежать. Благословленные аруны оставались слишком малочисленными, чтобы просто потребовать власти. Нас уважали, иногда боялись, но большинство жителей по-прежнему воспринимало Дома как заимствованный у айтерри порядок.

Первые поколения арунской элиты должны были доказать, что их существование полезно всему народу. Строить колонии, финансировать университеты, защищать города и принимать решения, последствия которых проявятся только через десятилетия. Лишь тогда Благословленные займут в обществе то место, которое уже занимали айтерри в Доминионе. Не над народом, а впереди него.

По крайней мере, именно так это следовало формулировать.

— Передача кластера уже завершена? — спросил Тавир.

— Почти. Осталось решить несколько вопросов с ящерами.

— Я думал, всё уже разделено.

— Пригодные для заселения миры разделены. Семь получили аруны, четыре — ящеры. Но границы транспортных зон ещё уточняются.

— А две системы с ретрансляторами?

— Останутся под прямым управлением Доминиона. Там разместят военные базы, таможенные станции и службы контроля движения.

— Значит, кластер всё равно не наш.

— Он находится внутри Доминиона. Ни один мир не существует отдельно от государства.

— У айтеррийских Великих Домов есть собственные флоты.

— У них есть корабли, которыми командует флот Доминиона. Формальная собственность не позволяет самостоятельно вести войну или перекрывать ретрансляторы.

Тавир ещё некоторое время размышлял над моими словами. Ему не нравилось, что аруны получили не полную независимость, а лишь права на колонизацию и внутреннее управление. Подобные мысли становились всё популярнее среди молодых Благословленных.

Они родились уже после спасения Аруна и не помнили времени, когда один флот рахни мог уничтожить весь наш вид. Для них Доминион был не спасителем, а естественной частью мира. Они видели ограничения, но не всегда задумывались, откуда взялись безопасность, технологии и возможность летать между звёздами.

Я не считал это неблагодарностью. Просто память одного поколения редко переживала следующее.