Когда-то всё начиналось с небольшого города, построенного Асмундом среди лесов Аэтриса.

— Я хочу сделать Доминион абсолютным гегемоном галактики.

Сильвана не удивилась. Она лишь немного откинулась на спинку кресла.

— Ради войны со Жнецами?

— Ради того, чтобы к их приходу в галактике существовал кто-то, способный сопротивляться. Пространство Цитадели может не поверить нашим предупреждениям. Азари и саларианцы решат, что мы пытаемся их запугать, получить дополнительные полномочия или оправдать собственную экспансию. Через несколько столетий история о Жнецах вообще может превратиться для них в странную айтеррийскую религиозную легенду.

— Но они поверят в наши корабли.

— Именно. Если Доминион продолжит расширяться, им придётся содержать крупные флоты хотя бы для защиты от нас. Придётся развивать оружие, строить укреплённые системы и вкладываться в военные исследования. Не потому, что они поверят мне, а потому, что не захотят однажды превратиться в придаток нашего государства.

— Значит, ты хочешь заставить всю галактику готовиться к войне с нами.

— Если иначе она не станет готовиться к Жнецам — да. Мне не обязательно захватывать Тессию или подчинять саларианские государства. Достаточно сделать так, чтобы они не могли позволить себе слабость. Пусть развиваются, строят корабли и ищут способы остановить Доминион. К моменту прихода Жнецов всё это окажется на одной стороне.

Сильвана погасила карту. Несколько секунд она просто сидела напротив меня, задумчиво глядя на опустевший стол.

— Тогда сначала закончи эту войну. И докажи, что тебе не нужна следующая.

***

Лорен Вейр

За пределами герметичного купола всё ещё нельзя было дышать без защитной маски.

Воздух уже не убивал за несколько вдохов, как десять лет назад, но содержание токсинов рахни оставалось слишком высоким. Очистительные станции работали непрерывно, выпуская над равниной длинные полосы белого пара, а вдоль высохшего русла реки тянулись трубы, по которым загрязнённая вода уходила на переработку.

Наш транспорт медленно спускался по склону. Дороги здесь ещё не существовало, поэтому тяжёлая шестиколёсная машина двигалась по утрамбованной полосе между строительными маяками. Через бронированное стекло я видел будущий город: несколько десятков жилых корпусов под общим куполом, электростанцию, посадочную площадку и сотни строительных машин.

Тавир сидел напротив меня и почти всю дорогу молчал. Взгляд его переходил от серого неба к бурым равнинам, затем к тонким башням очистительных комплексов. Мои усики улавливали его недовольство даже без слов.

— Ты представлял новый мир иначе? — спросил я.

— Я понимал, что здесь велась война. Просто не думал, что всё настолько плохо.

— Рахни прожили на этой планете больше пятидесяти лет. Было бы странно найти после них цветущие поля.

— На записях колониальной службы всё выглядело лучше.

— Записи снимали внутри очищенной зоны.

Тавир снова посмотрел в окно. На горизонте виднелась тёмная полоса бывшего улья. Его верхние уровни разрушили с орбиты ещё во время освобождения планеты, но основная часть уходила на несколько километров под землю. Военные проверяли тоннели уже восемь лет и до сих пор находили отдельные камеры, заполненные яйцами и останками старых биологических машин.

Полностью уничтожать подземную сеть оказалось бессмысленно. Рахни потратили десятилетия, прокладывая тоннели через горные породы, и теперь колонисты собирались воспользоваться готовой сетью. После укрепления стен через бывший улей пройдут грузовые линии, водопровод, энергетические кабели и дороги между будущими городами. Несколько крупных камер уже переделывали под склады и промышленные комплексы.

— Мы летели сюда почти месяц, — продолжил Тавир. — Потом ещё три дня ждали разрешения на переход через военную систему. А теперь выясняется, что ближайший настоящий город состоит из двенадцати жилых блоков.

— Из четырнадцати. Ещё два ввели в эксплуатацию на прошлой неделе.

— На Аруне в одном жилом комплексе больше людей.

— Именно поэтому мы здесь.

Он посмотрел на меня, но отвечать не стал. Тавир давно знал, что я собираюсь передать ему управление местными владениями Дома, однако до последнего надеялся, что я изменю решение. Ему хотелось в будущем попасть на Цитадель, увидеть Тессию, посетить старые миры азари и хотя бы несколько лет прожить среди существ, для которых межзвёздные перелёты давно стали обыденностью.

Я его понимал. В молодости мне тоже казалось, что настоящая жизнь обязательно происходит где-то далеко. Но Дом Вейр был слишком молод, чтобы тратить своих лучших представителей на путешествия.