Я основал эту структуру больше пятисот лет назад именно для тех задач, которые не хотелось передавать обычной разведке или государственным службам. За столетия она несколько раз меняла устройство, названия отдельных подразделений и руководство, но основная задача оставалась прежней — выполнять мои личные распоряжения и продолжать работу даже тогда, когда очередного меня формально ещё не существовало.

Теперь агентам предстояло заняться моим возвращением. Собственно, примерно ради этого когда-то появился и Дом Норрис.

Я специально не превращал его в очередной Великий Дом и не пытался собрать под своей фамилией огромную промышленную империю. Мне требовалась структура достаточно известная и влиятельная, чтобы её глава имел доступ к нужным людям, но при этом не настолько крупная, чтобы любое изменение внутри семьи становилось предметом государственной политики.

Главной особенностью Норрисов была традиция постоянно принимать в семью талантливых детей. И не только Благословленных.

За прошлую жизнь я лично привёл в Дом множество Смертных, которые показали выдающиеся способности в науке, управлении, экономике или других областях, дал им образование, фамилию и возможность построить собственную карьеру. Постепенно это превратилось в обычай, который продолжили уже мои ученики.

Поэтому появление очередного приёмыша не должно было вызвать никаких вопросов. Особенно если этим приёмышем окажется молодой Благословленный, показывающий едва ли не лучшие результаты среди своего поколения.

Никто не удивится, если талантливый воспитанник известного Среднего Дома постепенно начнёт занимать всё более высокие должности, получит поддержку нескольких старых членов семьи, а через несколько десятилетий станет одним из кандидатов на место главы. Наследование у Норрисов я специально оставил достаточно гибким, чтобы фамилия никогда не оказалась привязана к одной конкретной линии потомков.

Тем более сам Дом в значительной степени был известен именно благодаря своему прошлому главе.

После моей смерти место занял один из старых учеников. Формально он являлся полноценным главой Норрисов, но прекрасно понимал, что его главная задача — сохранить Дом до моего возвращения. Никаких срочных причин немедленно забирать у него власть не существовало, поэтому ещё некоторое время всё могло оставаться как есть.

А мне требовался новый образ. Молодой талантливый Благословленный из колонии, неожиданно быстро поднявшийся внутри Среднего Дома, вполне мог спустя какое-то время заинтересоваться политикой. Потом получить несколько государственных должностей, показать хорошие результаты, обрасти нужными знакомствами и постепенно превратиться в одну из заметных фигур своего поколения.

Куда разумнее, чем двадцатилетнему мальчишке внезапно объявлять себя наследником умершего правителя.

И, самое главное, это оставляло мне несколько десятилетий практически свободного времени. Я собирался использовать их с пользой, ведь предыдущий эксперимент провалился.

Я действительно довёл себя до предела во время штурма глубокого улья, использовал способности до состояния, когда организму уже было нечего отдавать, а последней техникой окончательно уничтожил собственное тело. Если моя сила росла в ответ на серьёзные испытания, сложно было представить более подходящую проверку.

Но новое рождение не принесло ничего. Дар оказался сильным, но никакого ожидаемого скачка не произошло. После полного взросления я в лучшем случае должен был вернуться примерно к прежнему уровню, возможно, немного превысив его за счёт нового тела и дальнейших тренировок.

Пришлось возвращаться к более традиционным методам. Медикаментозное усиление Благословленных существовало уже достаточно давно, просто большая часть действительно эффективных веществ была запрещена к применению вне лабораторий. Причина запрета тоже была вполне понятной: чем сильнее препарат подталкивал организм к увеличению количества используемого эфира, тем выше становилась нагрузка на нервную систему. При постоянном применении последствия постепенно накапливались, и даже сильный Благословленный рано или поздно расплачивался за дополнительные возможности собственным здоровьем.

Если через несколько сотен лет это тело окончательно придёт в негодность, я просто получу следующее. Конечно, намеренно портить организм без пользы было бы глупо, но полностью отказываться от потенциально перспективного метода только из-за отдалённых последствий я тоже не собирался. Моей задачей было понять, можно ли закрепить хотя бы часть полученного усиления и перенесётся ли оно каким-то образом в следующую жизнь.

Наверное, со стороны именно поэтому особенно странно выглядело то, что Осред Норрис появился на Аэтрисе только в двадцать лет.

При желании агенты могли организовать мой перевод сюда уже к восьмилетию. Но раз уж мне досталось молодое тело и несколько десятилетий, в течение которых никто не ждал от Осреда Матаника великих политических свершений, я решил использовать это время для ещё одного исследования. Тем более у меня имелся почти идеальный помощник — Кейн, мой личный безумный искусственный интеллект.