И я понимал. Медленно, постепенно, через десятки лет проб и ошибок. Его уроки были жестокими, как и он сам. А часто и абсолютно опасными. Он мог заставить меня стоять под проливным дождём и «чувствовать воду», пока я не начинал дрожать от холода. Мог приказать держать руку в огне, чтобы «понять его природу». И мне приходилось это терпеть, пока я самостоятельно не приду к результату.

Аранэль терял рассудок.

Не сразу. Медленно, год за годом, десятилетие за десятилетием. Сначала — вспышки гнева, которые быстро гасли. Потом — казни без причины. Потом — приказы, противоречащие друг другу, отданные с интервалом в час. Он забывал имена советников, служивших ему десятилетиями. Путал лица. Иногда смотрел сквозь меня, будто не узнавая.

Но страшнее всего было то, что его стали ненавидеть даже обычные айтерри.

Те самые Смертные, что фанатично считали его всемогущим богом, начали роптать. Сначала шёпотом, по углам. Потом — громче. Потом — открыто. Голодные бунты вспыхивали то тут, то там. Гвардия едва справлялась. Аранэль отвечал на это привычным способом — огнём и кровью. Но это только подливало масла в огонь.

Заговор зрел уже несколько лет. Сильнейшие воины города, его личная гвардия, пара правителей вассальных городов — все понимали: безумный бог должен умереть, иначе он утащит за собой всех. Меня позвали одним из последних, зная, что я ближе всех к нему.

Мы выбрали день, когда он отправил меня с поручением в соседний город. Я должен был вернуться к закату — но вернулся раньше. Собрал всех, кого смог. Нас было одиннадцать. Сильнейшие маги города, лучшие воины, те, кто знал его слабости. Мы думали, что возьмём количеством.

Это была ошибка.

Мы ворвались в тронный зал, когда Аранэль ужинал в одиночестве. Он поднял голову, увидел нас — и улыбнулся. Не испуганно. Предвкушающе.

— Наконец-то, — сказал он. — Я уж думал, вы никогда не решитесь.

И начался ад.

Он встал с трона — дряхлый, сгорбленный старик, — и мир вокруг него взорвался синим пламенем. Первого заговорщика разорвало на части раньше, чем он успел сделать шаг. Второго Аранэль пригвоздил к стене волной чистой силы — тело впечаталось в камень с влажным хрустом и замерло, распластанное, как раздавленное насекомое.

Мы бросились на него все разом. Копья, мечи, молнии, огонь — всё, что у нас было. Он отмахивался, как от назойливых мух. Щит, который он создал, был невидим, но я чувствовал его — плотный, тяжёлый, непробиваемый. Наши удары вязли в нём, как в толще воды.

Третий заговорщик — правитель вассального города, сильный маг — попытался обойти его с фланга. Аранэль повернул голову, и правитель вспыхнул заживо. Кричал долго, страшно, катаясь по каменному полу. Запах горелой плоти заполнил зал.

Четвёртый. Пятый.

Я держался позади, выжидая. Знал, что в прямом столкновении у меня нет шансов. Он был сильнее в десятки раз. Нужно было ждать.

Шестой. Седьмой.

Аранэль играл с нами. Он мог бы убить всех одним движением — я видел, на что он способен. Но он растягивал удовольствие. Ломал кости, сжигал заживо, разрывал на части — медленно, смакуя каждый крик. Его выцветшие глаза горели безумным огнём.

— Вы думали, что сможете убить бога? — хохотал он, уворачиваясь от копья восьмого. — Бога, который жил, когда ваши прадеды ещё не родились? Бога, который видел, как горы вырастали из земли?

Девятый. Десятый.

Остались только я и командир его личной гвардии — суровый маг, служивший Аранэлю больше двухсот лет. Мы переглянулись. Он бросился вперёд, отвлекая внимание, и Аранэль разорвал его пополам одним взмахом руки.

Но этого мгновения мне хватило.

Клинок вошёл под левую лопатку, пробил рёбра и вышел из груди. Аранэль замер. Синий свет вокруг него погас. Он посмотрел вниз, на окровавленное остриё, торчащее из его тела, потом медленно обернулся.

Его глаза — выцветшие, древние — встретились с моими.

— Я не учил тебя этому, — прошептал он. Голос был тихим, удивлённым. Почти обиженным. — Ты... предатель.

Я выдернул клинок. Он покачнулся, но устоял — даже сейчас, с пробитым сердцем, его тело отказывалось умирать.

— Я сам разобрался, — ответил я.

Потом поднялся и вышел из тронного зала.

Город будет гореть. Весть о смерти Вечного разлетится быстро, и начнётся хаос. Вассалы восстанут, соседи нападут, гвардия разделится. Аэллендор падёт — может, не сегодня, но скоро.

Мне было всё равно. Я взял от этой жизни всё, что мог. Знания, опыт, уроки безумного бога. Я видел, к чему приводит абсолютная власть и вера в собственную божественность. Я запомнил это.

Следующие жизни слились в единый поток.

Я перерождался снова и снова, но теперь — с чёткой целью. Мой дар, некогда слабый и едва заметный, наконец достиг своего предела. Я чувствовал это каждой клеткой тела. Уголёк в груди превратился в пожар, который горел ровно и не угасал. Я мог метать предметы на сотни шагов, создавать щиты, выдерживающие удары десятков магов, усиливать тело до уровня, недоступного простым смертным. Мой огонь пылал жарче кузнечного горна, а молнии разили точнее любого копья.

Я достиг потолка. Дальше — только Вечный.