Среди всех учебных заведений особенно выделялись три. Высший университет Валинора находился в столице и готовил специалистов почти во всех областях науки и управления. Техническая академия Вэль-Тарина располагалась в крупнейшем научном городе планеты и оставалась центром фундаментальной физики, энергетики и материаловедения.

Третьим был Университет военного кораблестроения. Он находился прямо на орбитальной станции рядом с Институтом перспективного кораблестроения, поэтому студенты могли участвовать в реальных проектах ещё до завершения обучения. Значительная часть новейших кораблей начиналась именно с идей, высказанных в его лабораториях и учебных аудиториях.

Выпускники этих трёх учреждений продвинули науку айтерри почти настолько же далеко, насколько специалисты всех остальных университетов вместе взятых. Это не означало, что прочие учебные заведения были бесполезны. Просто крупные открытия редко распределялись по цивилизации равномерно.

Вся эта колоссальная инфраструктура — станции, флоты, университеты, шахты, лаборатории и города — существовала не только ради защиты одного мира. Она должна была дать Доминиону возможность развиваться быстрее любого потенциального противника. Каждый новый корабль, каждый учёный и каждая тонна эфира приближали нас к единственной цели.

Доминион должен был занять положенное ему место в галактике.

Пока учёные развивали новые технологии, политики, и в первую очередь Совет Вечных, искали способ сделать так, чтобы к окончанию войны с рахни Доминион приблизился к главным государствам Пространства Цитадели — Республикам Азари и Саларианскому Союзу. Задача была почти невыполнимой. Даже если война продолжится ещё двести лет, одного технологического равенства будет недостаточно.

В отдельных областях мы уже не уступали саларианцам, а кое-где превосходили их. Однако за азари и саларианцами стояли ресурсы тысяч освоенных миров и рынок, связывающий десятки государств. Огромные объёмы торговли ускоряли развитие промышленности, позволяли содержать множество независимых научных школ и превращали даже узкую технологию в товар, который быстро находил применение по всей галактике.

У Доминиона ничего подобного пока не было. Мы обладали сильным флотом, быстро растущим населением и десятками колоний, но всё ещё оставались державой, зажатой между родной системой и восемью кластерами, которые предстояло отвоевать у рахни. От ближайших относительно безопасных систем Цитадели нас отделяла широкая полоса заражённого пространства.

Над тем, чтобы азари и саларианцы потеряли как можно больше сил в войне, уже работал Абаэль Вект. Его задача заключалась не в поражении Пространства Цитадели, потому что победа рахни не была выгодна никому. Он должен был растянуть войну, не позволить основателям Совета выйти из неё слишком сильными и одновременно обеспечить Доминиону доступ к их рынкам и технологиям.

С территории Доминиона сделать больше пока было невозможно. Мы не могли ударить по экономикам азари и саларианцев, не могли вмешаться в политику их республик и кланов и не имели достаточного количества кораблей, чтобы влиять на всю галактическую войну. Оставалось экстенсивно наращивать собственную силу, превращая население, территории и ресурсы в будущую промышленность.

Именно ради этого Совет Вечных утвердил новый колонизационный проект. Он не должен был принести выгоду в ближайшие десятилетия и, скорее всего, не окупится даже за время моей текущей жизни. Зато через пятьсот лет Доминион мог получить дополнительную державу, выросшую за пределами ретрансляторной сети и недоступную для прямого контроля Цитадели.

Благодаря союзникам мы располагали достаточно подробной картой исследованной части галактики. Большую её часть составляли данные саларианских разведчиков, азарийских экспедиций и торговых маршрутов младших видов. На этой карте Доминион находился северо-западнее будущего Аттического Траверса, если ориентироваться относительно центра Млечного Пути.

Ниже и восточнее наших территорий находились пространства рахни, а за ними начинались маршруты Цитадели. Но о том, что располагалось дальше от центра галактики, выше наших владений на условной карте, не было известно почти ничего. Неоткрытые ретрансляторы вели туда, куда Совет теперь запрещал отправлять исследовательские группы.

Соглашение о запрете активации неизвестных ретрансляторов уже было подписано. Из знания канона я понимал, что после завершения войны этот запрет не отменят, а, напротив, превратят в один из основных принципов безопасности Цитадели. Любой вид, связанный с её экономикой, будет вынужден подчиняться этому правилу или хотя бы делать вид, что подчиняется.

Однако соглашение касалось именно ретрансляторов. Оно ничего не говорило о самостоятельных межзвёздных путешествиях в системы, которые вообще не были связаны с известной сетью.