Стратегические объекты всё равно сохранялись под контролем метрополии. Ретрансляторы, главные орбитальные верфи, военные станции, эфирные склады и системы дальней связи не передавались Домам. Они могли строить города и заводы, но не получали права закрывать государственному флоту доступ к системе.

Особое внимание уделялось независимым сверхсветовым кораблям. Пока их производство оставалось дорогим, а скорость уступала ретрансляторам, но даже несколько таких судов в каждом кластере могли сохранить связь после уничтожения основных переходов. Если однажды сеть придётся разделить, части Доминиона не должны были оказаться полностью отрезанными друг от друга.

За тридцать лет предстояло создать не просто новые колонии. Мы строили территорию, способную пережить потерю ретранслятора, уничтожение орбитальной инфраструктуры и длительную осаду. Каждый очищенный мир должен был стать частью общей системы, а не очередной точкой на красивой карте.

Лишь после завершения этой работы можно было переходить в наступление. Новый кластер означал десятки заражённых планет, растянутые линии снабжения и ещё один фронт, который придётся удерживать столетиями. Захватывать пространство быстрее, чем мы могли его переварить, было опаснее любого отступления.

Поэтому флот пока оставался на оборонительных рубежах, инженерные корпуса уходили вглубь очищенных миров, а миллионы колонистов ежегодно прибывали в города, которых ещё год назад не существовало. Война продолжалась, но за спинами кораблей постепенно возникала новая цивилизация.

Война с рахни должна была сделать нас сильнее.

Иначе все понесённые потери не имели никакого смысла.