Сопротивлялись они недолго, однако капитан отказался называть заказчика и маршрут передачи. Допрос занял двенадцать минут и закончился только тогда, когда он перестал надеяться сохранить здоровье. После нескольких попыток солгать капитан сообщил координаты пустой системы и код подтверждения, а имя саларианского куратора я спрашивать не стала, поскольку исполнители его всё равно не знали.

В кормовой части обнаружилось устройство, о котором не знал даже экипаж. Заряд был встроен рядом с топливными контурами и должен был уничтожить судно после передачи пленницы. Я перенастроила таймер и приказала капитану указать ближайшую грузовую станцию, где можно было сменить корабль без проверки личности.

«Предел Кхарона» оказался старым перевалочным узлом, вокруг которого вырос рынок контрабандистов и независимых перевозчиков. Мы вошли в док под действующими кодами грузовика, после чего я покинула корабль в рабочем плаще и другой маске. Экипаж остался заперт внутри, живые свидетели могли описать меня гораздо точнее обломков.

За несколько минут до взрыва я проникла в грузовой контейнер другого транспорта, который готовился уйти к одному из дальних ретрансляторов. Удар уничтожил два причала, вывел из строя диспетчерскую систему и заставил капитанов немедленно покинуть станцию. Среди сотни разбегавшихся кораблей никто не сможет определить куда именно направился незапланированный груз.

Абаэль Вект

Волусы выглядели странно даже на фоне многочисленных видов Цитадели. Невысокие фигуры в герметичных костюмах, тяжёлое дыхание и манера прерывать речь шипением аппаратов создавали почти забавное впечатление. Обманываться им не следовало, потому что слабый народ никогда не построил бы межзвёздное государство и не заставил бы более многочисленные виды пользоваться созданной им валютой.

Волусов ограничивали небольшая численность и отсутствие части технологий, которыми располагали азари и саларианцы. Именно на этом я собирался сыграть, предложив им корабль, который не изменит баланс сил Доминиона, но даст возможность приблизиться к уровню основателей Совета. Взамен они должны были провести нас через банковские процедуры и стать гарантом первого торгового представительства.

Переговоры длились полтора месяца и проходили через цепочку юристов, подставных консультаций и встреч, не отражённых в официальных расписаниях. Скрыть сам факт обсуждения оказалось труднее, чем согласовать цену, поскольку Совет обязательно нашёл бы новую норму безопасности, запрещавшую сделку. Волусы использовали собственные помещения, элкорских арбитров и документы, разделённые на десятки приложений, чтобы никто из посторонних не видел договора целиком.

Мы передавали один крейсер предыдущего поколения, а расчётный дом открывал Доминиону коммерческий счёт, регистрировал представительство и гарантировал первые операции в кредитной сети. Право собственности на корпус переходило полностью, однако производственная документация, программные коды и интеллектуальная собственность оставались у нас. Волусы могли разобрать корабль, изучить его и создать собственные решения, но не получали законного права копировать доминионские конструкции.

Особых секретов на крейсере всё равно не находилось. Его системы не уступали саларианским, но каждая могла быть повторена цивилизацией с достаточной промышленной базой. Доминион с самого начала строил корабли так, чтобы потеря отдельного корпуса в бою или его возможная продажа не раскрывали методов производства, действующих шифров и критических технологий.

Сделка была выгодна обеим сторонам. Волусы получали технический прорыв и возможность заработать на перепродаже, а мы становились участником экономики без десятилетнего ожидания и унизительного пожертвования Совету. Через полтора месяца после начала переговоров договор подписали, и один старый крейсер открыл Доминиону путь, который несколько тысяч тонн нулевого элемента открыть не могли.

Нейлис Т’Саар, служба внешнего наблюдения Республик Азари

Эдар Нолис оказался удобным источником именно потому, что не считал себя предателем. Он служил обычным клерком дипломатической миссии, составлял расписания, переносил документы между отделами и имел доступ к множеству мелких сведений, каждое из которых по отдельности не представляло ценности. Работу он не любил, зато любил рассказывать, насколько важные бумаги проходят через его руки.

Нолис часто посещал азарийские салоны, где охотно хвастался знакомством с членами делегации и своим якобы особым положением при Абаэле Векте. Ему не требовались большие деньги или обещание нового гражданства. Достаточно было дорогого напитка, внимательного собеседника и нескольких комплиментов его проницательности.

Нейлис не испытывала к нему ненависти. Для этого Нолис был слишком мелким, тщеславным и предсказуемым. Иногда он даже вызывал у неё жалость, когда с гордостью приносил очередную бесполезную подробность и ждал похвалы, словно совершил настоящий разведывательный подвиг.