Особенно болезненной оставалась брешь в обороне, возникшая после уничтожения двух мониторов в совместной битве с флотом Цитадели. Монитор был не только тяжёлой огневой платформой, но и центром оборонительной группы, узлом управления, щитом направления и опорой для меньших судов. Их гибель заставила пересчитать всю линию обороны.

Раньше Доминион готовил силы для захвата бутылочного горлышка — ключевого прохода, через который рахни перебрасывали подкрепления в спорный кластер. Операция была тяжёлой, но возможной. План предполагал прорыв, зачистку внешних орбит, подавление ульев, установку оборонительных платформ и развёртывание постоянной группировки. В случае успеха Доминион получал бы возможность перерезать один из важных маршрутов рахни.

Теперь этот план пришлось отложить. По данным военной разведки, при полном вычищении кластера Доминион потерял бы слишком много сил. Даже если операция завершилась бы победой, удержать захваченный проход было бы нечем. Одна крупная волна рахни после этого могла отбросить оборону назад и перечеркнуть весь успех.

Поэтому силы, которые раньше готовили для наступления, теперь бросали на затыкание бреши. Верфи получили новые приоритеты, транспортные линии снова перегрузили, часть колониальных поставок задержали, а планы расширения в нескольких направлениях пересмотрели.

Единственная хорошая новость заключалась в Хивенкоре. Строительство мира-кузни, на котором полностью собиралось восемьдесят процентов военных кораблей Доминиона, наконец считалось завершённым. Основная инфраструктура была закончена, адаптирована под работу айтерри и окончательно встроена в экономику Доминиона.

Теперь это полноценный промышленный мир. Ежедневно там трудились миллионы айтерри. Над поверхностью висели орбитальные верфи, куда поднимались готовые секции кораблей. Под поверхностью же находилась настоящая сила Хивенкора.

Многоуровневые заводы уходили на километры вглубь земной коры. Там, где обычный промышленный комплекс требовал бы десятилетий горных работ, укреплений, энергосетей и транспортных тоннелей, рахни просто строили так, как умели. Они вгрызались в планету, создавали тоннели, камеры, несущие структуры и пустоты, которые потом инженеры Доминиона превращали в цеха, склады, реакторные залы и транспортные магистрали. За шестьдесят лет Хивенкор стал крепостью не хуже тех миров, которые рахни превращали в свои ульи.

Единственным по-настоящему уязвимым местом оставались космические верфи. Именно туда поступали детали для последующей сборки кораблей.

Честно говоря, идея использовать рахни для мегасооружений оправдала себя полностью. Враг, который за несколько лет мог укрепиться на чужой планете так, что потом его приходилось выковыривать оттуда ценой целых армий, оказался идеальным строителем для проекта, рассчитанного на десятилетия. Если рахни могли превратить захваченный мир в неприступный улей почти без нормальной промышленной базы, то под контролем Доминиона они создавали нечто куда более продвинутое.

Строительство завода схожей мощности обычными методами потребовало бы основной части расходов всего Доминиона. А если бы Совет попытался своими силами углубить его на несколько километров строительство продолжалось бы ещё сотню лет.

Совет Вечных давно построил бы десяток таких миров, если бы имел достаточно ресурсов для их содержания. Но даже один Хивенкор пожирал слишком многое. Заводы по переработке нулевого элемента отдавали ему половину переработанного эфира. Остальное уходило на нормальное функционирование Доминиона. Мир-кузня был не только источником силы, но и огромной пастью, которую нужно было постоянно кормить.

И всё же спорить с результатом было невозможно. Хивенкор строил корабли, производил секции, выдавал компоненты, ремонтировал повреждённые узлы и позволял флоту держаться там, где обычная экономика давно начала бы задыхаться. В условиях почти вековой войны это было важнее любых сомнений.

И с развитием миров за пределами родного кластера появилась возможность создать второй мир-кузню. Разведка нашла планету с высоким содержанием нулевого элемента, но залежи уходили слишком глубоко для стандартной добычи. Для обычных шахт это означало бы гигантские расходы, годы подготовки и сомнительную окупаемость. Для рахни такая планета была почти приглашением.

Они уже начали её осваивать ещё до полного поражения. Под корой планеты тянулся огромный хаотичный муравейник, уходящий на пять километров вглубь. Орбиту Доминион контролировал давно, но зачистить саму планету удалось лишь недавно. И даже теперь никто не собирался утверждать, что она полностью безопасна.

Разведка считала вероятным, что где-то в глубине ещё могут скрываться живые королевы. Подобное уже случалось. В случае крайней опасности и неминуемого поражения некоторые королевы зарывались как можно глубже и переходили в гибернацию.

Опасно ли было отправлять туда молодых королев? Конечно. Отрицать это мог бы только идиот или фанатик. Поэтому меры безопасности были ничуть не мягче, чем когда-то при работе с Барби, первой королевой, начавшей строительство Хивенкора.