Совет выделил ордену планету под строгим контролем столицы. В течение ста лет на ней требовалось создать промышленную систему, способную ежегодно поставлять новые войска и технику в вооружённые силы Доминиона. Этой планетой оказался мир, за который мы сражались последние полгода.

Тайрэон ничего не ответил. Он лишь открыл планетарную карту, на которой исчезла отметка пятого улья. Вокруг неё продолжали гореть сотни других: крупные гнёзда, тысячи меньших колоний и огромные районы, до которых ещё не добрались разведывательные группы.

За полгода мы уничтожили пять ульев. Совет подарил Тайрэону не готовый мир, а право создать его собственными руками.

Судя по улыбке Вечного, именно такой награды он и хотел.

Аэлларин

После отбытия флота Цитадели мне представили проект, над которым наши учёные работали уже несколько десятилетий. Он не был связан с увеличением обычных дредноутов: Доминион и без того умел строить корабли длиной в километр. Проблема заключалась в том, что почти весь тяжёлый флот мог перемещаться только вдоль ретрансляторной сети. Его ядра нулевого элемента снижали массу кораблей и позволяли пользоваться ретрансляторами, но самостоятельно преодолеть межзвёздное расстояние такие суда не могли. Для полётов к системам без ретрансляторов использовалось Единое Ядро. Оно перемещало вместе с кораблём область пространства, однако устойчиво охватывало корпус длиной не более трёхсот метров.

Из-за этого расширение за пределы древней сети шло медленно. Сначала к новой звезде отправлялся разведывательный корабль, затем за ним следовали транспорты с людьми, оборудованием и заготовками для верфи. Если в системе находились бы рахни, трёхсотметровые суда могли доставить отряд и несколько машин, но не тяжёлую армию. Иногда проходили десятилетия, прежде чем на месте появлялась промышленность, способная построить полноценный флот. Нам требовался корабль, который мог бы самостоятельно уйти в пустоту между звёздами и сразу перевезти достаточно сил для закрепления.

Попытки увеличить Единое Ядро не дали результата. Чем больше становился выращенный кристалл эфира, тем труднее было удерживать одинаковое поле вокруг всей его структуры, а расход энергии рос быстрее полезной мощности. Соединение нескольких Ядер оказалось ещё опаснее: каждое создавало собственную пространственную оболочку, и даже небольшая рассинхронизация могла разорвать корпус. Решение нашли, когда перестали рассматривать эфир только как источник изменения массы.

Сам нулевой элемент связывал электромагнитное поле с гравитационным. Под действием заряда его структура меняла локальную массу и тем самым искривляла пространство. Мы пользовались этим свойством сотни лет, но воспринимали его как неразделимое качество эфира. Новые исследования показали, что кристалл не создаёт связь из ничего, а многократно усиливает переход одного поля в другое. Нашим учёным удалось повторить этот переход без нулевого элемента. Система сверхпроводящих колец, вакуумных резонаторов и согласованных электромагнитных импульсов создавала слабое, но измеримое гравитационное возмущение.

Самостоятельно оно было бесполезно. Мощности не хватило бы даже для заметного изменения веса небольшого предмета, зато возмущению можно было заранее придать нужную форму. Резонаторы создавали слабое сжатие пространства перед носом, расширение позади кормы и ровную область вокруг корпуса. После этого включался эфир. Малые ячейки нулевого элемента не строили собственные оболочки, а входили в резонанс с уже сформированной геометрией и усиливали её. Так множество локальных участков складывались в единое поле.

Проект получил название «Континуальный хор». Первый опытный корабль имел длину четыреста восемьдесят семь метров — почти на двести больше предела Единого Ядра. Дальше пятисот метров конструкторы пока заходить не решались. Фазовая ошибка накапливалась вдоль корпуса, и после расчётной границы кормовые секции начинали усиливать уже искажённое поле. Новый предел оставался временным, но даже он позволял создать автономный тяжёлый крейсер, крупный транспорт или экспедиционное судно, не зависевшее от ретрансляторов.

Корабль выглядел как вытянутый асимметричный эллипсоид. Его узкий нос плавно переходил в широкую округлую корму, где находились реакторы, накопители и системы охлаждения. Через весь корпус проходила сквозная полость диаметром около сорока метров. В ней не было палуб, грузовых отсеков или орудий. Вокруг канала располагались резонансные кольца, фазовые датчики и сотни эфирных усилителей. По этой оси сначала формировалось слабое гравитационное возмущение, затем проходила волна включения ячеек, а после сборки оболочки — бегущая метрическая волна, перемещавшая корабль.