Разумеется, тогда это называлось не нарушением, а военной необходимостью. Вект даже не мог их за это осудить. На войне правила всегда гнутся под руку того, у кого хватает силы и наглости. Но тогда не стоит изображать из себя хранителей высшего порядка. Запрет существовал не для всех, а для тех, кому не позволяли расти слишком быстро и слишком далеко от глаз Цитадели.

Именно в этом и заключалась главная фальшь их системы. Они говорили о безопасности галактики, но на деле ограничивали развитие видов, находившихся далеко от войны и далеко от центра власти. Они говорили о равновесии, но равновесие всегда почему-то совпадало с интересами тех, кто уже занял лучшие маршруты, лучшие рынки и лучшие позиции у Совета. Они говорили о цивилизованности, но цивилизованность в их понимании слишком часто означала готовность принять чужие правила.

Доминион не собирался становиться главным клоуном в этом цирке. Айтерри не прошли путь от племён Аэтриса до межзвёздной державы, чтобы теперь добровольно встать в очередь за разрешением на будущее. Но и игнорировать пространство Цитадели было бы преступной глупостью. Эти виды вышли в космос гораздо раньше, накопили колоссальный технологический опыт и владели ресурсами, рынками и знаниями, которые Доминион не имел права оставлять в чужих руках без попытки хотя бы частично их получить.

Официально главной задачей миссии было налаживание дипломатических отношений. Посольства, торговые соглашения, культурные обмены, военные консультации, координация против рахни — всё это действительно имело значение. Вект собирался заниматься этим серьёзно и аккуратно. Хорошая ложь всегда должна опираться на правду, иначе она слишком быстро начинает пахнуть ложью.

Но его настоящая задача была иной. Главной целью было затягивание войны с рахни настолько, чтобы к моменту победы пространство Цитадели оказалось максимально ослаблено, а напряжение между его видами стало настолько глубоким, чтобы его уже нельзя было скрыть под очередным красивым заявлением Совета.

В победе Доминион не сомневался. Рахни были страшны, упорны, многочисленны и слишком хорошо приспособлены к войне на истощение. Но они были не вечны. Любую песню можно заглушить достаточным количеством огня, стали и терпения. Вопрос был не в том, победит ли галактика. Вопрос был в том, кто останется достаточно сильным после победы.

Пока эти планы выглядели почти идеалистично. Во всём пространстве Цитадели находилось лишь несколько тысяч айтерри, и каждый из них будет под наблюдением. Но у Абаэля Векта была сотня лет. Для смертных политиков это была почти вечность, для Вечного — долгий, но вполне приемлемый срок работы.

Другой задачей миссии был технологический шпионаж. Причём речь шла даже не о военных технологиях. Передовые корабельные ядра, системы боевых щитов, секретные алгоритмы саларианской разведки и азарийские военные разработки будут защищены слишком хорошо. Было бы наивно думать, что даже за сто лет получится получить нечто действительно критическое. Хотя специалисты Доминиона, несомненно, с радостью разобрали бы даже самый простой азарийский военный корабль до последнего крепления.

Куда важнее был общий технологический пул пространства Цитадели. То, чем они пользовались каждый день и потому перестали считать ценным. Пищевая промышленность, медицинские сканеры, системы очистки воды, стандарты портовой логистики, гражданские ВИ, образовательные программы, бытовые операционные системы, многорасовые станции жизнеобеспечения. В этих мелочах скрывалась настоящая зрелость цивилизации.

И всё же корабли азари раздражали сильнее всего. Крейсер Доминиона, на котором находился Вект, выглядел достойно рядом с саларианскими судами. Хороший корабль войны, созданный цивилизацией, которая почти век живёт под давлением рахни.

Саларианские корабли были похожи по общей логике. Они отличались компоновкой, скоростью, сенсорной насыщенностью и иной философией боя, но их форма была понятна. Вытянутый корпус — естественный выбор для большинства космических держав. Так можно установить более мощное основное осевое оружие.

Такими были не только саларианские корабли. Такой путь выбрали бы кварианцы, батарианцы и большинство других известных видов. Практичность всегда тянула корпус вдоль главной оси движения и огня.

Исключением были азари. Их корабли строились по иной логике, словно корпус был не основой конструкции, а видимой частью более сложной полевой формы. Именно поэтому азари выглядели по-настоящему продвинутой цивилизацией.

Это было неприятнее любой пропасти. Если бы разница была огромной, её можно было бы списать на возраст цивилизации или доступ к древним технологиям. Но двадцать процентов означали, что азари просто дольше и терпеливее доводили каждую мелочь. Их корабли, по сути, должны были служить минимум пятьсот лет. Для цивилизации долгожителей это было естественно: корабль не выбрасывали после нескольких десятилетий службы, а модернизировали, берегли и передавали из эпохи в эпоху.