До нашествия рахни этот мир был планетой-садом. Тёплые моря, мягкий климат и огромные леса делали его одним из лучших миров кластера, поэтому Совет Вечных собирался разместить здесь его будущую столицу. Рахни уже отравили несколько рек и покрыли участки поверхности своей органикой, но биосфера всё ещё могла восстановиться. Именно поэтому флоту запретили наносить по ульям полноценные орбитальные удары. Чтобы разрушить гнездо, находившееся на глубине в десятки километров, пришлось бы расколоть кору и уничтожить значительную часть планеты.

Ульи приходилось брать с земли. За шесть месяцев армия Тайрэона уничтожила только четыре, хотя на других мирах за это время мы успевали очистить целый континент. Здешняя сеть уходила слишком глубоко и переплеталась с естественными пещерами. Отдельные гнёзда соединялись тоннелями протяжённостью в сотни километров, а рахни постоянно возвращались в уже очищенные районы через проходы, которых не замечали даже сейсмические сканеры.

Пятый улей находился под равниной, прежде покрытой серебристыми лесами. Верхние тоннели начинались на глубине почти трёх километров, центральные камеры — не менее чем в пятнадцати. Последние три недели сапёры бурили наклонные шахты, устанавливали заряды и обрушивали боковые пути, постепенно ограничивая передвижение противника. В тот день им предстояло вскрыть одну из главных транспортных артерий улья и заставить королеву бросить туда основные силы.

На поверхности стояли четыре десантных корабля, больше похожие на крепости, чем на суда. Они могли садиться на неподготовленную землю, перевозить тысячи солдат и месяцами служить базами, госпиталями и ремонтными центрами. Остальные восемь кораблей Тайрэона без остановки курсировали между орбитой, захваченными районами и другими континентами, доставляя боеприпасы, технику и свежие подразделения. Шесть крейсеров сопровождения контролировали систему, обеспечивали связь и наносили точечные удары по обнаруженным укреплениям рахни.

На планете находилась только армия Тайрэона: сто тысяч ящеров и десять тысяч Благословленных, не считая экипажей и обслуживающего персонала. Она была вооружена лучшими серийными технологиями Доминиона. Более совершенное снаряжение имели лишь десять тысяч воинов Пламени Аэтры, охранявших дворец Совета Вечных. Но если задача Пламени заключалась в защите сердца государства, то нас отправляли уничтожать всё, на что указывал Совет.

Армия Тайрэона захватывала миры, необходимые флоту в качестве плацдармов, штурмовала крупнейшие ульи и спасала планеты-сады, которые рахни ещё не успели окончательно отравить. Последние пятьдесят лет Вечный принимал самые тяжёлые назначения, потому что стремился создать собственный орден. Не временную армию, которую однажды разделят между другими командующими, а постоянную организацию со своими мирами, школами, традициями и промышленностью. Он хотел, чтобы слава его ордена однажды сравнялась со славой Пламени Аэтры.

Я входила в его свиту — личный боевой резерв, который направляли на самые опасные участки. В ней служили сильнейшие Благословленные армии, операторы тяжёлых роботов, специалисты по щитам и бойцы, обученные уничтожать редкие формы рахни. Самые крупные машины возвышались над ящерами на десятки метров и могли удерживать тоннель вместо целого батальона. Нас не тратили на обычные атаки. Мы вступали в бой там, где линия готовилась рухнуть или где появлялось нечто, с чем рядовые части уже не справлялись.

Передовой лагерь располагался в искусственной камере на глубине двух с половиной километров. Тысячи ящеров стояли за тяжёлыми щитовыми машинами, Благословленные занимали площадки над основной линией, а артиллерия была направлена на каменную стену толщиной в восемнадцать метров. За ней проходил тоннель улья шириной больше ста метров.

Королеву пока не собирались убивать. Пока она оставалась жива, улей действовал как единая армия: защитники собирались там, где она видела угрозу, удерживали важные камеры и подчинялись общему плану. Королеву можно было обманывать, заставляя её перебрасывать войска в подготовленные ловушки. Если же уничтожить её слишком рано, рахни разбегались по всей сети. Тогда приходилось годами проверять каждый тоннель, выкуривая отдельные группы из пещер и уничтожая новые кладки. Поэтому сначала мы должны были лишить королеву армии, отрезать пути отступления и разрушить производственные камеры. Ей предстояло умереть последней.

Тайрэон стоял возле командного узла в тяжёлом доспехе, покрытом следами старых попаданий. Он разрешал ремонтировать броню, но запрещал убирать царапины и оплавленные края, если они не ослабляли защиту. За пятьдесят лет свободного места на пластинах почти не осталось.

— Основная линия готова, — доложил командир ящеров. — Щиты подняты. Боковые группы начнут движение сразу после подрыва.

— Свита остаётся в резерве, — приказал Тайрэон. — Не вступать в бой, пока противник не определит главное направление удара.

Я передала приказ остальным. Операторы заняли места в кабинах, Благословленные проверили оружие, а специалисты подключили наши генераторы к общей сети. Через несколько секунд заряды сработали.

Стена перед нами вздулась и исчезла в облаке камня и раскалённой пыли. Ударная волна вспыхнула на щитах, но укрепления выдержали. За проломом открылась темнота, из которой сначала вылетали только обломки. Затем сенсоры обнаружили движение.