Один маг учил, что дар — это продолжение тела, и чтобы управлять ею, нужно чувствовать каждую мышцу. Другой считал, что сила — это воля, и чем сильнее твоё желание, тем мощнее удар. Третий использовал сложные дыхательные ритмы, четвёртый полагался только на интуицию, пятый чертил в воздухе знаки, которым его научил отец — хотя я подозревал, что знаки были просто способом сосредоточиться, а не настоящим источником силы.

Я впитывал всё.

Пробовал даже воззвать к богам — вдруг они за это здесь отвечают? Только зря потратил месяц жизни. Я молился, приносил дары, выполнял все ритуалы, о которых слышал. Эффекта не было совершенно. Боги, если они и существовали, не интересовались моими просьбами.

Годы шли. Я служил в гвардии, рос в звании, заслужил уважение. Женился, вырастил детей. Но главное — я учился. Каждый день, каждый час, каждую свободную минуту.

Я наблюдал, как сильные маги метают предметы на десятки шагов, пробивая камень. Как создают щиты, о которые ломаются копья. Как усиливают тело до такой степени, что голыми руками ломают кости. Я не мог повторить всего — мой дар был слишком слаб. Но я адаптировал их техники под себя. Упрощал. Находил обходные пути.

В девяносто лет я выглядел едва на сорок. Мой слабый дар всё же замедлял старение — не так сильно, как у Эйрика или Гуннара, но достаточно, чтобы подарить мне лишние десятилетия. Но я чувствовал, что взял от этого племени всё.

Я выучил все техники, которые здесь знали. Я понял, как разные маги мыслят, как они используют свой дар, в чём их сильные и слабые стороны. Я собрал тридцать пять разных подходов к магии и сплёл их в единую картину.

Больше здесь нечему было учиться.

Я лёг в свою постель, закрыл глаза и отпустил сердце. Мой дар, послушный до самого конца, мягко угас. Пришло время для другого урока.

Следующие жизни слились в единый поток.

Я перерождался снова и снова. Если оказывался в отсталом племени — даже не дожидался пробуждения дара. Быстрая смерть, переход в новое тело, поиск более интересного места. Я больше не тратил время на тех, кто не мог меня ничему научить.

Если же обнаруживал что-то новое — оставался ровно настолько, чтобы отточить навык до совершенства.

Однажды я родился в племени, которое знало секрет огня.

Это было небольшое поселение в холмистой местности, около трёхсот айтерри. Они не были богатыми или могущественными, но у них было кое-что, чего я не видел нигде раньше.

Их маги умели разжигать пламя.

Не факелом от костра, не искрой от кремня — силой магии. Щелчок пальцев — и сухая трава вспыхивала. Взмах руки — и огонь бежал по хворосту, послушный воле мага.

Я замер, увидев это впервые. В племени Эйрика ходили слухи о магах, управляющих огнём, но я никогда не видел этого своими глазами. А теперь — вот оно. Настоящее. Работающее.

Маг, показавший мне это, был старым айтерри с выцветшими глазами и дрожащими руками. Его звали Асгейр. Он не был сильным — его дар примерно равнялся моему. Но он умел то, чего не умел я.

— Как ты это делаешь? — спросил я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты тоже маг. Чувствуешь?

— Чувствую. Но я не умею зажигать огонь.

— Это непросто. Огонь — не камень, который можно толкнуть. Огонь — это движение. Трение. Ты должен почувствовать, как воздух дрожит, как мельчайшие частицы трутся друг о друга. А потом — дать им толчок. Ускорить. Заставить гореть.

Я не понял тогда. Но запомнил.

Я остался в этом племени надолго. Асгейр учил меня — медленно, терпеливо, не торопя. Он показывал снова и снова. Садился напротив, щёлкал пальцами, и на его ладони вспыхивал маленький огонёк. Живой, тёплый, настоящий.

— Смотри, — говорил он. — Не на пламя. На пространство вокруг него. Видишь, как воздух дрожит? Как тепло поднимается вверх? Почувствуй это. Не глазами — даром.

Я закрывал глаза и пытался. Снова и снова.

Месяцы шли. Годы. Я пробовал разные подходы. Пытался почувствовать воздух, как учил Асгейр. Пытался представить искру, рождающуюся из пустоты. Пытался воззвать к богам — снова бесполезно. Пытался разозлиться, надеясь, что эмоции пробудят дар. Ничего.

Асгейр не торопил. Он просто показывал снова и снова. Иногда мы сидели часами, и он зажигал огонь десятки раз подряд, а я смотрел и пытался уловить то неуловимое, что превращало его волю в пламя.

— Дело не в силе, — говорил он. — У тебя слабый дар, но этого достаточно. Дело в понимании. Ты должен не просто хотеть зажечь огонь. Ты должен знать, как именно он загорается. Почувствовать воздух, почувствовать трение, почувствовать тепло. И дать этому теплу выход.

Я слушал и пытался.

Шли годы. Я уже стал взрослым мужчиной, обзавёлся семьёй, но продолжал учиться у Асгейра. Каждый день я приходил к нему, и мы тренировались. Иногда мне казалось, что я вот-вот поймаю нужное ощущение — но оно ускользало.

Асгейр старел. Его руки дрожали всё сильнее, но огонь на его ладонях вспыхивал так же легко, как и раньше.