Сначала появились обычные воспоминания. Детство в поместье Нолорисов. Первые занятия с учителями. Страх перед старшими Благословленными. Сцена небольшого провинциального театра, на которой он впервые забыл слова. Семейные праздники, бесконечные репетиции, радость от получения первой крупной роли.

Меня интересовали Совет Вечных, устройство Домов, внутренние границы и всё, что айтерри не рассказывали на официальных переговорах. Дециан не был политиком, но как известный актёр часто присутствовал на закрытых мероприятиях и слышал то, что обычным гражданам знать не полагалось.

Первый настоящий секрет нашёлся почти сразу.

Огромное помещение. Ряды прозрачных камер. В каждой находилось развивающееся тело айтерри, соединённое с медицинскими системами. Учёные в белых одеждах наблюдали за показателями, заменяли питательные растворы и переносили новорождённых в соседние секции.

Они выращивали Смертных. Не использовали обычное искусственное вынашивание для спасения ребёнка или помощи бесплодной семье. Они производили разумных существ тысячами, заранее определяя необходимые генетические характеристики.

Это являлось одним из строжайших нарушений законов Цитадели.

Искусственное массовое создание разумной жизни находилось в одном перечне с попытками подчинить рахни и намеренным уничтожением ретрансляторов. Ни одно государство не имело права выращивать население ради экономики, колонизации или войны.

Послы должны были узнать об этом немедленно.

Я могла закончить слияние прямо сейчас. Полученной информации уже хватало для полноценного расследования и давления на Доминион. Но если такой секрет лежал почти на поверхности памяти обычного актёра, что ещё он мог знать?

Я двинулась глубже, поток воспоминаний ускорился.

Сначала я не придала этому значения. Такое происходило, когда партнёр слишком сильно волновался или пытался бессознательно поделиться большим количеством образов. Обычно требовалось лишь немного сузить канал и вернуть контроль.

Я попыталась это сделать, но поток не ослаб.

Воспоминания Дециана начали проходить через меня десятками одновременно. Его первая роль. Смерть родственника. Страх перед Вечным. Тайная лаборатория. Лицо матери. Песни Аэтриса. Белый свет над океаном. Огромные фигуры, поднимающиеся из глубин.

Ничего не произошло. Связь больше мне не подчинялась.

Разум Дециана не просто открылся — он начал втягивать меня внутрь. Нулевой Элемент, равномерно распределённый по его нервной системе, проходил через соединение и перестраивал его под себя. Я ощущала, как сотни крошечных потоков находят пути в моём мозге, заполняют их и расширяют, не заботясь о том, выдержат ли ткани нагрузку.

Поток внезапно дёрнулся, и воспоминания Дециана исчезли.

На их месте пришла тьма. Не пустота космоса, а тяжёлая толща воды, давившая со всех сторон. Где-то далеко внизу двигались огромные силуэты. Я не могла рассмотреть их целиком — только длинные конечности, бледные глаза и чёрные панцири, поднимавшиеся из бездны.

Над океаном горело небо.

Сквозь облака спускались похожие существа, только состоящие из тёмного металла. Между пластинами их тел пульсировал багровый свет. Те, что пришли из глубин, встречали их у берега, и мир исчезал в столкновениях белых и красных вспышек.

Затем появились айтерри.

Но они были другими: низкими, грубыми, почти не похожими на народ Дециана. Они стояли на коленях перед океаном, а огромные конечности по одному забирали их под воду. Никто не сопротивлялся. Я ощущала их страх, боль и одновременно странное, почти болезненное благоговение.

Образы сменялись слишком быстро. Белый свет. Чьи-то руки, прикованные к каменной поверхности. Тонкие отростки, касающиеся головы и позвоночника. Крик. Тела, которые уносили в темноту, а затем возвращали изменившимися.

Я не понимала, было ли это воспоминанием о спектакле, древней легендой или чем-то, чему вообще не полагалось существовать в его разуме.

На мгновение мне показалось, что один из огромных силуэтов повернулся в мою сторону.

А затем поток снова ускорился.

Аэлларин

Переговоры в итоге затянулись намного сильнее, чем предполагалось изначально. И причина заключалась не только в количестве вопросов, которые накопились у обеих сторон после первого контакта. Как выяснилось, флот Пространства Цитадели находился в значительно худшем состоянии, чем пытались показать наши гости.

Из трёх саларианских дредноутов, участвовавших в походе, до наших границ добрался только один. Два других были уничтожены во время прорыва через занятые рахни кластеры. Крейсерный флот, сопровождавший пять дредноутов азари и саларианцев, потерял почти половину кораблей, а большая часть уцелевших нуждалась хотя бы в минимальном ремонте. Особенно тяжело пришлось трём оставшимся дредноутам: два из них получили настолько серьёзные повреждения, что даже по самым оптимистичным расчётам инженеров Цитадели восстановление должно было занять не меньше года.