Меня берёт гордость, что именно я играл множество главных ролей в театре и что из миллиона других на это судьбоносное для всего Доминиона событие выбрали меня. Миллион актёров на тридцати шести планетах — а выбрали Дециана Нолориса, отпрыска всего лишь малого Дома, который ещё пятьдесят лет назад никто не воспринимал всерьёз. Теперь моё лицо знают послы Цитадели. Если это не успех, то я не знаю, что такое успех.

Поэтому я отдавал публике всего себя. Я буквально проживал жизнь героя, показывая зрителям настоящие чувства — гнев, любовь, отчаяние, надежду. Я становился тем, кого изображал. Жаль, что чем больше чувств ты показываешь на сцене, тем большее моральное истощение ты ощущаешь в обычной жизни. После каждой премьеры я возвращался в свою каюту опустошённым, как выжатый плод, и просто сидел в тишине, не в силах даже поесть. И я очень переживаю, что если переговоры затянутся — а на это всё и идёт, так как флот Цитадели, по-видимому, из-за очень опасного пути, что он преодолел к нам, не собирается в ближайшее время отправляться в обратный путь, — то жить на этой станции мне ещё очень долго.

Хорошо, что её изначально строили для того, чтобы на ней возможна была постоянная жизнь. Да ещё какая! На этой станции есть всё: многочисленные рестораны, где подают блюда как нашей кухни, так и адаптированные под вкусы гостей, театры, зоны развлечений, музеи, выставки искусств и даже полноценный парк с живыми деревьями, привезёнными с Аэтриса. Я иногда гуляю там после спектаклей, когда нужно прийти в себя. Сажусь на скамейку под серебристым деревом, закрываю глаза и представляю, что я дома.

— Извините, здесь не занято? — Я так сильно погрузился в мысли, что не заметил, как ко мне подошла азари. — Я видела ваше последнее выступление и, честно говоря, я теперь ваша фанатка. — Она мило улыбнулась, смущённо отводя глаза.

И от этого жеста моё сердце пропустило удар.

— Ой, я не представилась, я Малена, специалист по изучению инопланетных культур, — протянула она ко мне свою тоненькую ручку.

— Дециан Нолорис, отпрыск малого Дома Нолорис, ведущий актёр главного театра Аракеша. — Делаю вежливый поклон, используя все свои актёрские способности.

— О, вы также состоите из аристократического Дома? Это так интересно! Я уже сто двадцать лет изучаю культуры видов пространства Цитадели. Даже лично посещала один из развитых миров Батарианской Гегемонии, где больше половины населения планеты — рабы. Но нигде я не видела столь чётко выраженное кастовое распределение общества. Мне так интересно, как оно формировалось!

Я даже сбился от её резкого напора. В её голосе слышалась настоящая страсть исследователя.

— Я не знаю ничего о батарианцах, но айтерри никогда не были рабами! — защитил я свой вид от несправедливых обвинений. — Да, у нас есть жёсткое социальное расслоение, но на то есть объективные причины!

— Да? И какие же? — Она хитро улыбнулась. Я понял, что попался в ловушку — она специально спровоцировала меня на эмоциональную реакцию, чтобы получить более честный ответ.

— Это одновременно связано и с нашей биологией, и с нашей религией.

— Про вашу религию я слышала, что вы превозносите всех биотиков как детей богини. Но биологически?

— У нас биотиков называют Благословленными. И для нас это не какое-то оружие, а дар богини. И чем сильнее дар, тем с большей любовью Аэтра относится к Благословленному. И каждый на этом корабле подсознательно чувствует, перед кем нужно склониться. Например, я никогда не смогу посмотреть на Вечных, самих детей Аэтры, как на равных. Они выше меня, и я чувствую, что они любят меня.

— Это же ужасно! — По-настоящему удивилась Малена. — Биотики, или Благословленные, как вы их называете, постоянно вмешиваются в ваше мышление.

— Вы меня неправильно поняли. — Останавливаю её до того, как она запишет весь наш вид в тиранов. — Хотя я и чувствую, что они выше меня, но они меня не контролируют. Я легко могу этому сопротивляться. Это не контроль разума, а одновременно и индикатор силы, и показатель расположения Аэтры. На этом чувстве строились первые цивилизации ещё до прихода в нашу жизнь Аэлларина.

— А какая религиозная причина? Я заметила, что вы очень часто упоминали вашу богиню Аэтру, даже когда мы обсуждали такую науку, как биологию. У вас же не религиозное общество? Насколько я поняла из совещаний с вашими культурологами, у вас необычная форма олигархии. Правит несменяемый совет.

— Всё просто. Наши Вечные — далеко не обычные Благословленные. Концентрация эфира в их крови настолько велика, что их организм ни при каких обстоятельствах не смог бы жить. По всем законам биологии они должны умирать ещё в младенчестве — эфирное отравление такой силы убивает за часы. Но они не только спокойно живут, но и их продолжительность жизни превышает продолжительность жизни сильнейшего Благословленного минимум втрое. А если сравнивать обычного Благословленного и Вечного по силе, то это словно сравнивать дредноут с тяжёлым фрегатом. Наши учёные до сих пор не могут дать объяснение, как Вечные могут существовать. Единственное объяснение дала наша религия. Они уже не айтерри. Они полубоги, дети наших богов.